— Никто и не ожидает чудес.
Питт сказал:
— Ну?
— Что ну?
— Мы падаем с неба и играем в прятки с роботами Сумы, пока три профи прокрадываются внутрь через шестидесятикилометровый туннель? — Малейший признак раздраженности, недоверия и отчаяния Питту удалось огромным усилием воли удержать внутри, не дать ему проскользнуть в интонации его вопроса. — В этом и состоит план? Это все, что в нем есть?
— Да, — сказал Пеннер, старательно избегая встречаться взглядом с горящими глазами Питта.
— Ваши приятели в Вашингтоне, должно быть, позаимствовали этот блестящий образчик творческого озарения у уличной гадалки.
В душе Питт никогда не сомневался, какое решение он примет. Если есть хоть малейшая надежда на то, что Лорен находится в заточении на острове, он пойдет на эту операцию.
— Почему бы просто не отключить их энергоснабжение на берегу, где-нибудь у Эдо-Сити? — спросил Джиордино.
— Потому что центр управления полностью автономен, — ответил Пеннер. — Он питается от собственного генератора.
Питт посмотрел на Джиордино.
— Что скажешь, большой Ал?
— На этом курорте есть гейши?
— Сума известен как большой ценитель женской красоты. Он нанимает только прекраснейших женщин, — ответил Пеннер с легкой улыбкой.
— Как мы сможем прилететь туда, не будучи взорваны еще в воздухе? — спросил Питт.
На этот раз Пеннер улыбнулся так, будто мог, наконец, для разнообразия предложить им хорошие новости.
— Ну, а эта часть плана, по нашим оценкам, имеет шансы на успех в категории А1.
— Хорошо бы, чтоб это и в самом деле было так, — сказал Питт, и от взгляда его молочно-зелёных глаз повеяло арктической стужей.
— Не то кое-кому здорово влетит.
Глава 44
Как и предполагал Пеннер, перспектива загреметь вниз в клубах дыма и пламени оказалась маловероятной. Сверхлегкие моторизованные планеры, на которых Питту и Джиордино предстояло взлететь с палубы корабля обнаружения и слежения ВМФ США «Ральф Р. Беннет», выглядели как миниатюрные копии бомбардировщиков-невидимок «Стелт». Они были окрашены в темно-серый цвет и обладали теми же причудливыми формами не то птеродактилей, не то летучих мышей, которые делали невозможным их обнаружение с помощью радара.
Они стояли, как инопланетные насекомые, в тени гигантского прямоугольного радара с фазированной решеткой. Эта система высотой с шестиэтажное здание состояла из 18 000 антенных элементов, принимавших самые разнообразные разведданные об испытаниях советских ракет с невероятной точностью. Корабль «Ральф Р. Беннет» был отозван со своей боевой позиции у побережья Камчатки приказом президента для запуска моторизованных планеров и отслеживания ситуации на острове Сосеки и вокруг него.
Капитан третьего ранга Реймонд Симпсон, молодой блондин с выгоревшими на солнце волосами, стоял рядом с людьми из НУМА на верхней палубе. В его облике чувствовалась суровая сдержанность крепкого профессионала, не спускающего пристального взгляда со своих подчиненных из команды авиамехаников, которые проворно сновали вокруг крохотных самолетов, заправляя топливные баки и проверяя приборы и системы управления.
— Думаете, мы сможем справиться с ними без пробных полетов? — спросил Питт.
— Проще простого для старых военных летчиков вроде вас, — убежденно ответил Симпсон. — Стоит вам разочек попробовать полетать, лежа на животе, и вам захочется прихватить один такой к себе домой, чтобы пользоваться им для личных надобностей.
Питту ни разу не приходилось видеть такие странные сверхлегкие летательные аппараты до того момента, как час назад их с Джиордино доставили на палубу корабля с помощью самолета вертикального взлета и посадки «Оспри». Теперь, после всего лишь сорока минут инструктажа, им предлагалось пролететь свыше ста километров над открытым морем и без травм приземлиться на опасно неровном пятачке на острове Сосеки.
— И давно эти пташки порхают? — спросил Джиордино.
— «Ибис Х-двадцать», — поправил его Симпсон. — только что сошли с чертежных досок.
— О Боже, — простонал Джиордино. — Они все еще экспериментальные.
— Очень даже. Они пока не прошли всю предусмотренную для них программу испытаний. Жаль, что я не могу предложить вам что-нибудь более испытанное, но ваши люди в Вашингтоне так ужасно торопились, что заставили нас доставить их с другого конца земля всего за восемнадцать часов.
Питт задумчиво произнес:
— Они и в самом деле летают, надо полагать?
— О, конечно, — с воодушевлением сказал Симпсон. — Я лично налетал на них десять часов. Превосходный аппарат. Спроектирован специально для рекогносцировочных полетов пилота-одиночки. Снабжен новейшим компактным турбореактивным двигателем, обеспечивающим крейсерскую скорость триста километров в час и дальность сто двадцать километров. Ибис — самый совершенный моторный планер в мире.
— Возможно, когда вы уволитесь в запас, сможете открыть дилерскую компанию по их продаже, — сухо сказал Джиордино.
— Я бы не отказался, — ответил Симпсон, не заметив подвоха,
Капитан радарного корабля, коммодор Уэнделл Харпер, подошел к посадочной площадке, держа в руке большой фотоснимок. Высокий и грузный человек с солидным брюшком, он шел, переваливаясь с ноги на ногу, словно ковбой, который только что сошел с поезда, пересекшего равнины Канзаса.
— Наш метеоролог обещает, что у вас будет попутный ветер с силой четыре узла, — сказал он благодушно. — Так что с топливом все будет в порядке.
Питт кивком приветствовал его.
— Я надеюсь, наш разведовательный спутник подыскал нам сносную посадочную площадку.
Харпер разостлал увеличенную копию контрастированного компьютером спутникового снимка на переборке.
— Это немножко похуже чикагского аэропорта, единственное плоское место на острове — травянистая полоска двадцать на шестьдесят метров.
— Для посадки против ветра места больше чем достаточно, — вставил Симпсон с оптимизмом.
Питт и Джиордино подошли поближе и уставились на удивительно подробную картинку. Главной особенностью рельефа был ландшафтный парк, окружающий прямоугольный газон, открытый лишь с восточной стороны. Три другие стороны этой лужайки были густо обсажены деревьями и кустарником и ограничены постройками с крышами, как у пагод, с открытых террас которых вниз вели горбатые мостики, кончавшиеся восточным прудом, расположенным на одном из концов продолговатой лужайки.
Как приговоренные к смерти, которым только что сказали, что они могут выбирать между повешеньем и расстрелом, Питт и Джиордино обменялись взглядами и напряженными циничными улыбками.
— Прячьтесь, пока вас спасут, — невесело пробормотал Джиордино. — Почему у меня такое чувство, что мою урну для голосования уже набили фальшивыми бюллетенями?
— Что-то это не похоже на встречу у парадного входа с духовым оркестром, — согласился Питт.
— Что-то не так? — невинно поинтересовался Симпсон.
— Мы стали жертвами недобросовестной рекламы, — ответил Питт. — Кто-то в Вашингтоне воспользовался нашим мягким характером.
Харпер выглядел расстроенным.
— Хотите отменить операцию?
— Нет, — вздохнул Питт. — За десять центов так за десять центов, за доллар так за доллар.
— Мне не хочется давить на вас, но до заката остался только час. Вам понадобится дневной свет, чтобы найти, где приземлиться.
В этот момент старший команды авиамехаников подошел к Симпсону и доложил ему, что планеры обслужены и готовы к взлету.
Питт посмотрел на хрупкий маленький аппарат. Называть его планером было явно ошибочно. Без сильной тяги его турбореактивного двигателя он бы тут же упал вниз как кирпич. В отличие от широких длинных крыльев настоящих сверхлегких самолетов и планеров с массой растяжек из тросов и проволок, несущие плоскости «Ибисов» были короткими и толстыми, а все силовые элементы располагались внутри обшивки крыла. Компоновка также отличалась от обычной для сверхлегких летательных аппаратов схемы «утка», устойчивой к штопору и срыву потока. Ему вспомнилась популярная притча о шмеле, у которого все особенности анатомии были неподходящими для полета, и, однако, он летал не хуже, если не лучше, многих других насекомых, которых мать-природа снабдила аэродинамически совершенными формами и приспособлениями.