— Мое бесчестье от того, что меня победил иностранец, должно быть искуплено принесением в жертву собственной жизни, — пробормотал Каматори сквозь стиснутые зубы. Гипнотическая сила киаи быстро покидала его.
— Его друзья и родственники будут радоваться его почетной смерти, — объяснил Манкузо. — Честь для него — это все. Он считает смерть от собственной руки прекрасной и ждет ее с нетерпением.
— Господи, меня от этого тошнит, — пробормотала Стаси, с отвращением глядя на валяющуюся на полу отсеченную кисть Каматори. — Свяжи его и заткни ему рот. Закончим нашу работу и поскорее выберемся отсюда.
— Ты умрешь, но не так, как надеешься, — сказал Питт, глядя на искаженное ненавистью вызывающее лицо Каматори, поджавшего губы, как скалящийся пес. Но Питт заметил также оттенок страха в его темных глазах, не страха смерти, а страха не воссоединиться со своими предками так, как этого требовала почитаемая им традиция.
Прежде чем кто-нибудь успел сообразить, что он хочет сделать, Питт схватил Каматори за целую руку и потащил самурая в его кабинет, где на стенах висело старинное оружие и ужасная коллекция препарированных человеческих голов. Тщательно, словно вешал картину, он поставил Каматори к стене кабинета и вонзил ему клинок сабли в мошонку, приколов его к стене в стоячем положении под головами его жертв.
Глаза Каматори наполнились неверием и страхом жалкого и позорного конца. Боль в них тоже была.
Питт знал, что он смотрит почти что на труп, и произнес последние слова, прежде чем эти глаза стали невидящими:
— Никакой божественной смерти для убийцы беззащитных. Присоединяйся к своим жертвам и будь ты проклят.
Глава 53
Питт вытащил из скоб на стене боевую секиру викингов и вернулся в комнату с телеэкраном. Стаси уже сняла замки с цепей, приковывавших к креслам Джиордино и Манкузо, и освобождала теперь Уэзерхилла.
— Что ты сделал с Каматори? — спросил Джиордино, с любопытством заглядывая через плечо Питта в комнату с трофеями.
— Повесил его на стену среди его коллекции. — Он протянул секиру Джиордино. — Разбей роботов, чтобы их нельзя было быстро починить.
— Разбить Макгуна?
— И Макгурка.
Джиордино явно не хотелось это делать, но он взял секиру и всадил ее в Макгуна.
— Я чувствую себя как Дороти, разбивающая Жестяного Человека из страны Оз.
Манкузо пожал Питту руку.
— Вы спасли наши задницы. Спасибо.
— Недурной был сеанс фехтования, — сказал Уэзерхилл. — Где вы этому научились?
— Это потом, — нетерпеливо сказал Питт. — В чем состоял грандиозный план Пеннера? Как он думал освободить нас?
— А вы разве не знаете?
— Пеннер не нашел нас заслуживающими его доверия.
Манкузо посмотрел на него и покачал головой.
— Не существует никакого плана спасательной операции, — сказал он расстроенно. — Сначала нас думали эвакуировать на подводной лодке, но Пеннер исключил этот вариант как слишком рискованный для подлодки и ее экипажа после изучения спутниковых снимков береговой охраны Сумы. Стаси, Тим и я должны были прорваться обратно через туннель в Эдо-Сити и укрыться в нашем посольстве в Токио.
Питт кивнул на Джиордино.
— А мы двое?
— Государственному департаменту было поручено вступить в переговоры с Сумой и японским правительством о вашем освобождении.
— Государственному департаменту? — простонал Джиордино, сокрушая секирой роботов. — Я бы скорее доверил представлять мои интересы «Летающему Цирку Монти Питона».
— Джордан и Керн не учли дурных намерений Сумы и Каматори, — цинично заметил Манкузо.
Губы Питта вытянулись в горькую тонкую линию.
— Вы, ребята, знатоки в этом деле. Каков будет наш следующий шаг?
— Закончить работу, как намечалось, и быстро-быстро сматываться отсюда через туннель, — сказал Уэзерхилл, и тут Стаси наконец справилась с его замком, и цепи отлетели прочь.
— Вы все еще намерены разрушить центр «Дракон»?
— Ну, не до конца, но мы можем нанести ему заметный ущерб.
— Чем? — спросил Джиордино. — Самодельным магнитом и секирой?
— Не волнуйся, — небрежно ответил Уэзерхилл, растирая свои запястья. — Хотя служба безопасности Сумы и отобрала наши наборы взрывчатки и детонаторов во время захвата и последующего обыска, у нас кое-что осталось для небольшого фейерверка. — Он сел обратно в кресло, снял туфли, вырвал из них стельки и, словно фокусник, скатал их в небольшой шар. — Пластиковая взрывчатка «Си-8», — гордо объявил он. — Самое последнее достижение в области взрывчатых веществ, специально для разборчивых шпионов.
— А детонаторы, естественно, в каблуках, — пробормотал Питт.
— Как вы догадались?
— Позитивное мышление.
— Мотаем отсюда, — сказал Манкузо. — Контролеры этих роботов и дружки Каматори удивятся, почему его частная охота прервалась, и прибегут расследовать, в чем дело.
Стаси подошла к двери, ведущей из личных апартаментов Каматори, немного приоткрыла ее и оглядела находящийся снаружи сад.
— Сначала нам придется отыскать здание с лифтом, ведущим в подземный центр. Нас привели сюда с завязанными глазами из наших камер, и мы не знаем, где оно расположено.
— Я проведу вас туда, — сказал Питт.
— Вы знаете, где оно?
— Должен знать. Я спускался на этом лифте в медпункт.
— От вашего магнита будет немного толку, если мы наткнемся на целую группу роботов, — мрачно сказал Манкузо.
— Тогда нам нужно расширить наш запас фокусов, — сказал Питт. Он подошел к Стаси сзади и посмотрел в щель приоткрытой двери. — Вон там валяется садовый шланг, под тем кустом слева от вас. Видите?
Стаси кивнула.
— Рядом с террасой.
Он показал на катану, которую она все еще сжимала в руке.
— Проберитесь в сад и отрубите кусок в несколько футов.
Она взглянула на него озадаченно.
— Могу я спросить, зачем?
— Разрубите шланг на короткие куски, потрите один из них о шелковый лоскут, и отрицательно заряженные электроны стекут с него, — объяснил Питт. — Затем коснитесь куском шланга интегральных схем робота, и электроны перепрыгнут оттуда, разрушив тонкие изолирующие слои и закоротив схемы.
— Электростатический разряд, — задумчиво пробормотал Уэзерхилл. — Вы это имеете в виду?
Питт кивнул.
— Вы можете получить такой разряд, гладя кошку или шаркая ногами по ковру.
— Из вас получился бы прекрасный учитель физики в средней школе.
— А откуда мы возьмем шелк? — спросил Джиордино.
— Из кимоно Каматори, — сказал Уэзерхилл через плечо, кинувшись в кабинет с трофеями.
Питт повернулся к Манкузо.
— Где вы намерены взорвать ваши петарды, чтобы они могли причинить наибольший ущерб?
— У нас слишком мало «Си-8» для того, чтобы навсегда разрушить центр, но если заложить заряд рядом с источником энергоснабжения, мы можем замедлить осуществление их проекта на несколько дней, может быть, даже недель.
Стаси вернулась с трехметровым куском садового шланга.
— Как вы хотите нарубить его?
— Разрубите на четыре части, — ответил Питт. — По куску для каждого из вас. Я буду нести магнит для подстраховки.
Уэзерхилл вернулся из кабинета Каматори, неся оторванные лоскуты его шелкового кимоно — на некоторых из них были следы крови, — и начал раздавать их. Он улыбнулся Питту.
— То, как вы разместили нашего друга-самурая, делает его весьма подходящим элементом убранства интерьера.
— Ни одна скульптура, — торжественным тоном изрек Питт, — не может заменить оригинал.
— Мне бы не хотелось находиться ближе чем на тысячу километров отсюда в тот момент, когда Сума увидит, что ты сделал с его лучшим другом, — рассмеялся Джиордино, швыряя то, что осталось от двух роботов-телохранителей, в кучу в углу комнаты.
— Да, — невозмутимо заметил Питт, — но это то, что он получит за дело. Не надо ему было слишком злить своих противников.
Лорен с застывшим сердитым лицом наблюдала за приводящей в трепет технической и финансовой мощью, стоявшей за империей Сумы, пока он вел ее и Диаса на экскурсию по подземному комплексу, оказавшемуся куда обширнее, чем она могла вообразить. Она была потрясена, и потрясение нарастало с каждой минутой. Подземный лабиринт вмещал куда больше, чем просто центр управления, откуда можно было посылать сигналы постановки на боевой взвод и детонации размещенных по всему миру ядерных зарядов. Казавшиеся нескончаемыми подземные этажи и галереи соединяли бесчисленные лаборатории, огромные физические и электронные экспериментальные установки, исследовательский комплекс термоядерного синтеза и атомную электростанцию, в которых были воплощены проектные решения, еще не сошедшие с чертежных досок в западных промышленно развитых странах.