- Спасибо, что оказали услугу моей дочери.
Услугу? Правда? Дамочка, да я на том чертовом участке дороги был готов жизнь за вашу дочку отдать, а вы называете это услугой.
Кашляю.
Влип.
Только теперь понимаю, как увяз по уши и как сильно хочу быть с этой девочкой. Защитить ее вот от этого семейства, от всех маньяков города, от ее прихлебателей друзей, коих слава Богу не так много, от нее самой.
Она сильная.
Сильнее меня.
Сильнее практически всех кого знаю.
- Рита вам про меня рассказывала?
Украдкой смотрит за тем не против ли ее муж того, что та со мной разговаривает. Ясно кто в семье деспот, кто бы сомневался.
- Д-да.
Хочется спросить что же именно, но все же сдерживаюсь. А что Рита могла рассказать обо мне родительнице? Изувер, что издевался над ней? Верно.
- Маргарита сказала, что вам можно доверять.
Дергаюсь.
Доверять?
Мне?
Человеку который превратил ее жизнь в еще больший ад? Смогу ли я это хоть когда-то исправить?
Навряд ли....
- Послушайте, молодой человек, - складывается ощущение, что мое имя попросту забыли, - моя дочь мало кому доверяет. Еще меньшее количество людей входят в круг ее общения. Надеюсь у вас хватит ума не обидеть Риту. Иначе, - понижает голос, - клянусь, силы вас покарают!
Силы?
Высшие?
Уже!
Часть 18. Рита.
Меня выкатывают из палаты и я тут же натыкаюсь на испуганный взгляд Влада. Не знаю почему не сразу замечаю, что здесь еще собрались мама и папа. Эмоции родителей отошли на второй план и тем что сейчас было важно, это огромные серые глаза в которых плескалось беспокойство.
- Спасибо, - не размыкая взгляда с Соболевым благодарю врача занимающегося со мной последние полтора часа.
Инвалидную коляску, а по другому я пока передвигаться не могу, сломанная нижняя конечность и сотрясение, перехватывают уверенные руки отца, краем сознания замечаю и то, как мама падает у моих ног на корточки и начинает волноваться по поводу того как ужасно смотрится на ее любимой дочке гипс.
Влад.
Никаких движений. Как стоял с руками в карманах и каменным выражением лица, так и застыл. Только взгляд как у животного которого ослепил внезапный свет фар.
- Влад?
Не сразу, но отмирает. Медленно извлекает ладони из джинс и скрестив руки на груди медленно растягивает губы в улыбке.
- Тебе идет, - указывает кивком волевого подбородка на гипс.
Смеюсь.
Мама недовольна.
Отец пыхтит за спиной давая понять, что он торопиться, а мы отвлекаем его от важных дел. Куда более важных, чем его ребенок в больнице.
- Мам, пап, - я наконец заглядываю в лицо родительнице и понимаю, что та не плакала. Как же, макияж портить по таким пустякам, - вы можете идти. Мам, папа наверняка сильно занят. Извините, что побеспокоила. Влад довезет меня до дома и со всем поможет.
Опрометчивое заявление, но уж лучше я буду терпеть недовольство Соболева, чем равнодушие на лицах родителей.
- Маргарита, - сказано почти с упреком, - у тебя есть семья, зачем тебе помощь....
Семья?
Да ты что?!
А помощь кого?
Постороннего человека?
Верно, мам!
В точку!
А знаешь почему он брезгует моим обществом? Не потому мам, что у меня физические уродства. Нет! Как раз в этом твои гены не подвели.
Потому что я в душе урод!
- Я так хочу, - и все. Спорить бесполезно, она знает.
- Будешь дома, позвони, - миллиметр уступка.
- Хорошо.
Смотрю как они уходят и думаю лишь о том, почему так отдалилась от семьи? Потому что не такая? Потому что гребанный дар обрушился на голову не моей матери, а меня?
Прекрасно!
Усмехаюсь.
- Болит? - Влад так и стоит в паре метров от меня.
Болит. Только не там.
- Я надеюсь они не наговорили лишнего?
Преодолевает разделяющее нас расстояние и нагнувшись зарывается рукой в мои волосы собирая растрепавшиеся пряди на затылке. Это причиняет беспокойство и без того болящей голове, но я упорно молчу. Пусть касается!
- А это имеет значение?
Для меня, да. Я не хочу чтобы к тебе проявляли неуважение. Для меня да, потому что что-то в твоих глазах, тогда когда ты думал что я сильно пострадала, появилось такого, что в отношении себя я не встречала ни у кого и никогда жизни.
Вот только что именно, не поняла.... Больно было.
- Спасибо, - слишком картонное слово, чтобы описать то что я чувствую, а потому поднимаю дрожащую руку и кончиками пальцев провожу в уголке его губ.
Колюсь о щетину.
Красивый.
И этот легкий зуд от уколов неимоверно возбуждает.
- Давай отвезем тебя домой, - перехватывает мое запястье и едва уловимо сжимает его. Боится навредить или до такой степени не хочет прикасаться ко мне?
Киваю.