- Как мама?
- Потихоньку. Все свое время проводит в университете, даже про меня порой забывает, - пожаловалась я на родительницу.
Когда мама вернулась в Россию, то, отдав меня бабушке, отправилась доучиваться в магистратуре, а затем в аспирантуре, чтобы стать преподавателем в университете, в котором когда-то училась. Сейчас она доктор наук, автор нескольких книг о культуре и обычаях востока. Несмотря на ее занятость, я ею горжусь. И папа тоже.
- А про свои путешествия ты ей еще не рассказала? – задал новый вопрос отец.
Лапша так и застряла у меня в горле. Разговоры на эту тему я не любила. Секрет – он на то и секрет, что его ни с кем нельзя обсуждать.
- Тебе следует все ей рассказать, - заметил отец, расценив мое молчание как отрицательный ответ.
Кашлянув, я отставила миску с лапшой в сторону и недовольно посмотрела на отца.
- Не заставляй меня пожалеть о том, что я доверила тебе эту тайну.
- Мей, это опасно! Ты можешь погибнуть!
- Я Майя, пап, - поправила его я. – От тебя у меня только фамилия, не приписывай еще и имя.
Я понимала, что это его обидит, но ничего поделать не могла – слова сами слетели с языка. Мысленно обругав себя, я принялась усердно набивать рот лапшой. Лучше пусть буду выглядеть как свинюшка, чем позволю сказать себе еще что-то обидное.
Мы просидели в молчании до тех пор, пока я не поела. Горячая пища сделала свое дело: меня потянуло в сон. Еще не было и десяти вечера, но сил на прогулку, которую я хотела совершить после еды, уже не было.
- Принести чаю? – спросил отец, когда я отправила в рот последнюю лепешку.
Я помотала головой.
- Немного почитаю и спать. Устала.
Завтра меня ждал ранний подъем, потому что в планах была еще одна дорога – в Нанкин.
- Снова твое путешествие? – недовольно поинтересовался отец.
Я кивнула. В темных глазах отца отразилась грусть. Он понимал, что последние пару лет я стала приезжать к нему чаще не из-за того, что скучаю, а из-за своего увлечения, однако никогда меня за это не упрекал. Лишь волновался и предупреждал, чтобы я была осторожной.
- В этот раз куда?
- Нанкин.
- Как далеко?
- Еще не решила.
- Ну что ж, - вздохнул он, поднимаясь с колен. – Будь осторожна. Все же Нанкин город немаленький.
Я подола к отцу, поцеловала его в щеку и сказала:
- Ты же знаешь, что я всегда осторожна. К тому же, я могу за себя постоять, ведь у меня был самый лучший учитель боевых искусств – ты.
Щеки отца налились румянцем.
- Ты мне льстишь.
- Ни капли! – сказала я и, обняв отца, отправилась в свою комнату.
Прежде чем лечь спать, я принялась разбирать вещи. С собой я всегда привозила самый минимум – почти все, что нужно мне для жизни было в этой комнате, которую отец специально отвел для меня. Из дома я привозила только немного одежды, косметику, книги и аптечку.
Освободив дорожную сумку, я начала заново наполнять ее. Сменное белье, зарядка, книга, чипсы и батончики для перекуса, несколько бутылочек воды, аптечка, - вот и все, что мне пригодится в завтрашней поездке.
Перед сном я несколько раз проверила, все ли положила в сумку, как учила меня мама. Забывать что-то мне было нельзя, иначе придется несладко.
Заведя будильник на пять утра, я переоделась в пижаму и юркнула под одеяло, с наслаждением вдохнув свежий запах чистого белья.
Спала я плохо. Всю ночь лил дождь, капли монотонно стучали по периллам балкона, и я то и дело просыпалась от этого звука и подолгу не могла снова уснуть. Поэтому, когда запищал будильник, я с трудом смогла открыть глаза.
- Если дождь не кончился, никуда не поеду, - пробурчала я, без энтузиазма вылезая из-под одеяла.
Подойдя к окну, я раздвинула шторы и ойкнула. Летнее солнце светило так ярко, что мои неотдохнувшие после плохого сна глаза тут же заслезились.
- Окей, - согласилась я, снова зашторивая окна. – Уговор есть уговор.
Тихо собравшись, я на цыпочках спустилась в кухню и наскоро перекусила остатками вчерашнего ужина. Будить отца так рано не хотелось, поэтому я написала для него записку и, повесив ее на холодильник, вышла из дома и зашагала по залитой солнечным светом дорожке.