Быть хорошей девочкой мне совершенно не хотелось. Но возникло совершенно другое желание - почувствовать его там, внутри. У меня давно не было мужчины, у меня давно вообще никого не было. А вопреки моим худшим ожиданиям император был ласков и терпелив.
И ненавидя себя за эту слабость, я медленно развела бедра.
— Умничка, — послышался голос рядом. И длинные пальцы скользнули вниз. С великой осторжностью коснулись нежной кожи. Лун чуть надавил, проверяя мою чувствительность, я немедленно вздрогнула.
– Отпусти меня… – Я почувстовала, как щеки мои стремительно заливает краска. Стыд мешался с жгучим удовольствием. К моей беде император быстро понял, где я более отзывчива, и принялся меня ласкать. Неторопливо, умело. – Извращенец проклятый!
Ответом мне был тихий смех и новая россыпь поцелуев.
– Отдайся мне, лисёнок, – голос сделался бархатным, нежным. А ласки стали более настойчивыми. Я тихо застонала. Лун точно знал, что делал. И делал это очень хорошо. Сколько у него было таких как я? Сотня? Тысяча?
– Н-нет! – Прозвучало уже слабо и придыханием. Потому что внутри меня как будто разливалось теплое море. Оно ласковыми волнами снова и снова ласкало меня, каждой волной захватывая большую территорию. Пальцы сделали круговое движение и я коротко вскрикнула. Не знаю, что он там задел, но это было приятно… Очень. Я закусила губу, борясь с желанием податься бедрами навстречу этим пальцам. Чтобы испытать это снова и снова. Но император снова меня опередил.
– Ты пытаешься обмануть меня или себя? – Тихий смешок, и Лун скользнул пальцами ниже. Я инстинктивно подалась назад, но стало только хуже. Спиной и руками я по-прежнему упиралась в торс императора, а в бедро мне уперся…
Я была такой влажной, что никакого труда толкнуться внутрь меня, это не составило. Я застонала, чувствуя, как сильно мне это было необходимо. И уже не сильно скрываясь, подалась бедрами навстречу.
Поняв, что сопротивляться я сегодня больше не планирую, Лун перестал обнимать меня второй рукой, а решил тоже ее использовать для дела. Это было наступление по всем фронтам. Снизу император одновременно ласкал меня и набирая темп, толкался внутрь своими длинными и чертовски умелыми пальцами. Сверху меня по-прежнему осыпали поцелуями. Море внутри грозилось вот-вот меня поглотить.
– Отпусти себя, – соблазнительно прошептал голос.
– Заткнись, – огрызнулась я.
Я попыталась вообразить что-то довольно мерзкое, чтобы отвлечься, чтобы ни в коем случае не поддаваться. Но тут вместо поцелуя шеи коснулся острый укус. Боль смешалась с горячим удовольствием, и накрывающую меня волну было не остановить.
Я вскрикнула, выгибаясь дугой, впиваясь ногтями в ладони и дрожа всем телом. Было хорошо. Непозволительно хорошо…
Лун ласково погладил меня по бедру, дожидаясь, когда остатки удовольствия сойдут на нет. А потом одним ловким движением расцепил мои руки снял с себя. Я ошалело смотрела на императора. Он встал, лениво потянулся.
– Ты можешь идти, – он сыто и довольно улыбнулся. Как будто это он сейчас кончил, а не я. И будто намеренно меня игнорируя, поправил халат и пошел к столу, где был чай и трубка.
Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы натянуть на себя идиотские штаны, слезть с императорского ложа. Я не могла понять, что сейчас произошло. Зачем это всё?
Мысль ясная и простая посетила мою голову: да он же импотент. Точно! Я встала на дрожащие ноги, все больше уверяя себя в этом. Лун просто не может заниматься любовью. От догадки стало спокойнее, я улыбнулась. А целый гарем ему просто для прикрытия. Жалкий импотент с амбициями бога.
Не оборачиваясь и не прощаясь я вышла из покоев императора. Что же, теперь я знаю самую страшную тайну местного властителя. И пусть планов на то, как это использовать у меня пока нет, это не мешает мне испытывать мстительное удовольствие.
Глава 8
После этой ночи жизнь моя в гареме поменялась. Во-первых, наутро пришел евнух и приказал, чтобы я собирала вещи. Меня переселили в новую комнату, где было всего шесть человек. Было жаль оставлять Милу, но я пообещала показать ей парочку приёмов, чтобы она, если что, могла дать отпор всяким слишком прытким девицам типа Марджери.
Кстати, блондинка теперь обратила на меня пристальное внимание. Конечно, одна ночь с императором ничего не значила. Однако временами я буквально физически чувствовала её тяжелый взгляд на мне. По всей видимости, Марджери углядела во мне конкурентку. И очень зря. Я бы с удовольствием уступила все последующие ночи в императорских покоях. Если они, конечно, будут. Надежды было мало, но я помнила о том, как равнодушен был Лун после того, как… В общем, в конце. Может, меня больше никуда не позовут?