Лун снова взялся за трубку, а я повела плечами, не зная, как на это реагировать. Нет, надо быть совсем пнём бесчувственным, чтобы не признать, что симпатия императора Востока мне… пожалуй, льстит. Приятное чувство. Да и сам Лун был хорош собой. Я толком ничего и не видела, кроме лица с несколько хищными чертами, глаз, да этих колдовских желтых глаз.
А ещё пальцев, - услужливо подсказали воспоминания. Я почувствовала, как щеки мои вспыхнули. Пальцев и каменного торса, к которому он меня прижимал.
Однако всё это не извиняет эту змеюку.
– Почему вы не сделали ни одну из девушек императрицей? – И вместо всех оскорблений, которых он достоин, я спрашиваю это. Какая же ты идиотка, Филис…
Мужчина тихо рассмеялся в ответ, видимо, видя, как я меняюсь в лице. Кивнул на булочку в моих руках, мол, ешь.
– Потому что нет достойной, не думала об этом? – Он снова затянулся и выпустил в потолок тонкую струйку дыма. Интересно, императоров учат и это делать изящно? Или это уже заслуга самого Луна?
Я неуверенно откусила еще булочки, нет, вкусно всё-таки. Похоже, в начинке местные древесные грибы.
– Вы наверняка ещё не исчерпали весь потенциал. Некоторые из жительниц гарема ешё ни разу не бывали в вашей спальне. И очень горюют по этому поводу. – Как-то незамтно булочка исчезла и я потянулась за второй. – Есть даже рыжая, раз уж вам нравятся такие.
Ответом мне был тяжелый вздох.
– Решение принимать всё равно мне, а из тебя очень плохой торговец рабовладельческого рынка, Филис.
Мужчина покачал головой, вернулся к своей непонятной еде. Судя по том, что это хрустело, это был какой-то овощ. Или растение?
– Закончим этот разгор. Лучше расскажи что-нибудь о своих путешествиях и приключениях.
Мягкая улыбка Луна подняла во мне целую волну злости.
– Моё последнее приключение закончилось тем, что я оказалась на невольничьем рынке вашей столицы, – кажется это вышло слишком резко.
Я прикрыла веки, чтобы попытаться успокоиться. Но перед глазами встал образ родового замка, от которого теперь остались одни руины. Голубые глаза, цвета льда на озере. И бескрайние снежные поля.
– Боюсь, что рассказчик из меня такой же скверный, как торговец, Ваше Величество, – я открыла глаза и отложила так и ненадкушенную булочку. Сейчас меня либо высекут, либо выгонят.
Я как завороженная смотрела, как император встает. Шуршит своим халатом, обходит стол, оказываясь у меня за спиной. Я напряглась всем телом, ожидая удара. Главное - не ударить в ответ, потому что иначе меня точно четвертуют.
Но неожиданно тяжелая, но теплая ладонь легла мне на макушку.
– Мне жаль тебя, Филис, я говорю это искренне, – ладонь мягко погладила меня по волосам. Я закусила губу, чувствуя, что нос начало щипать. Мой враг, властитель страны, которая уничтожила мою был первым человеком, который оказался ко мне добр впервые за многое время. Которому было жаль… – Но если ты действительно сильна, то сможешь найти силы и возможности вновь встать на ноги, подумай об этом.
Рука с моей макушки исчезла. А я так и осталась сидеть, боясь пошевелиться. Увидела только как Лун сноа появился в зоне моей видимости. Подхватил трубку со стола и отошел к окну. Я видела лишь спину и темные волосы с золотистыми локонами.
– Возьми булочек и можешь идти к себе.
– Спасибо. – Получается сипло. Я, не очень соображая что делаю, прихватила несколько булочек и постаралась побыстрее исчезнуть из чужих покоев, пока император не передумал.
Глава 9
Булочки были отданы девочкам в гареме. Мне теперь и кусок в горло не лез. А я впервые за всё то время, как покинула Север, позволила себе расплакаться, кусая уголок подушки, чтобы меня никто не услышал.
Наутро, снова почти не спавши, я дремала за столом, пока учитель что-то рассказывал. Разбудил меня легкий толчок в бок. Я едва разлепила глаза, рядом со мной сидела одна из “фрейлин” Марджери. И что ей нужно?
– Ты правда вчера не была с императором? – Быстро же расходятся слухи.
– Мы только поговорили, – прошептала я и отвернулась, снова утыкаясь носом в сгиб локтя. Врать не было никакого смысла. Чтобы нажить себе врага в лице очень амбициозной и явно беспринципной блондинки? Нет уж, увольте. Пусть лучше думает, что я нужна императору только для того, чтобы вести философские беседы.
– Фелис! – Это был учитель. Господин Чжэнь постучал своей деревянной указкой об стол. – О чем вы там шепчетесь?
– Я не шепчусь, я сплю, – ответила я, едва поднимая голову от парт. Веки были опухшими, тяжелыми. Мысли в голове ворочались лениво. Я сообразила, что ляпнула, лишь когда в зале воцарилась тишина, а на меня уставились все девушки.