Лун демонстративно поморщился.
– Уже за одно это я должен был тебя казнить. – Император поймал мой взгляд и рассмеялся. – Ну-ну, ты похожа на косулю, которая увидела охотника. – Он выставил передо мной глиняный чайничек. – Ты ведь здесь не первый месяц? Наверняка вам многое рассказывают на уроках, но кое-какие тонкости можно передавать из рук в руки. Где бы ты не оказалась со временем… – Мужчина запнулся на мгновение, но продолжил, подняв на меня взгляд. – Умение правильно заваривать чай тебе всегда пригодится. Таковы традиции Востока.
Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Горло будто сжала невидимая рука. Не такой уж Лун и чудовище, выходит. Он мог бы выгнать меня из спальни или брать столько, сколько ему вздумается. Но вместо этого решил обучить науке заваривания местного чая. Я пару раз видела, как проводится чайная церемония – длинное и сложное действо, так что смутно представляла насколько это сложно. Но что значит, где бы я не оказалась со временем?
Подумать над этим мне не дали. Лун принялся наставлять меня в, как оказалось, весьма нелегкой науке чайной церемонии. Сорты чая, “воспитание” чайника, виды чайников и чашек. Он заваривал чай, давал пробовать мне, а потом заставлял повторять за ним, терпеливо наставляя и поправляя, пока у меня не получался такой же напиток, как и у него. Я и сама не заметила, как увлеклась. Заставляла Луна снова и снова повторять мне то, что по какой-то причине у меня не выходило с первого раза. Но большую часть я схватывала на лету. И часто ловила на себе пораженные взгляды императора, когда у меня почти сразу получался нужный напиток.
В конце концов он пораженно выдохнул и покачал головой.
– Теперь я понимаю, почему ты так упорно упиралась против занятий, – он хмыкнул. – Над эстетикой надо еще поработать, но ты отлично справляешься. Ты талантливая ученица.
– У меня хороший учитель.
Мы улыбнулись друг другу. Мгновение. И моя улыбка угасла. В “Вестниках” меня тоже называли талантливой. Самой талантливой, самой молодой из “Вестников”... Император тоже нахмурился. Я поспешно вскочила.
– Уже поздно. Спасибо, Ваше Величество. – Я церемонно поклонилась. – Я могу идти?
– Конечно, – он слабо улыбнулся. – Конечно, ты можешь идти, Фелис.
Я вошла обратно в комнату, и скинув с себя халат, торопливо начала натягивать обратно свои вещи. Позвякивали браслеты на запястьях и лодыжках. Я поймала себя на мысли, что почти к ним привыкла. Об остальном было думать слишком страшно.
Лун вошел следом за мной, как раз когда я заканчивала и уже собралась уходить.
– Я был бы рад, если ты осталась Фелис.
Голос его был тихим, но я, конечно, расслышала каждое слово. Что же, быть может, я бы тоже была рада остаться, да только… Это было слишком опасно. Для моей гордости и для моей безопасности. Что сделают со мной в гареме, если я останусь на ночь в императорских покоях?
Я открыла дверь, чтобы выйти прочь. Обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на императора. Он стоял у постели, не смея мне помешать. Плечи напряжены, он обхватил себя руками. Взгляд золотых глаз был тяжелым и меж тем… печальным?
Комок подкатил к горлу. Я вцепилась пальцами в дверь до побелевших костяшек… и решилась.
Глава 15
На следующий день дворец начал готовиться к празднику Циси. Сразу после занятий нас отпустили для того чтобы помочь слугам украшать всё цветами и развешивать фонарики. Дворец преображался на глазах. На ярких полотнах праздничной ткани, которые свешивали с балконов, были вышиты созвездия Пастуха и Ткачихи.
А я не могла перестать думать о вчерашней ночи. Конечно, я не смогла остаться у императора. Вчера это казалось единственно верным решением, а теперь, при ярком свете дня – трусостью. Я вспоминала прикосновения Луна, его взгляд… И тоска разъедала сердце. Разум боролся с чувствами, мне казалось, что я с ума схожу.
– …с тех пор влюбленные живут на небе. Ткачиха сидит на одной стороне Млечного Пути и ткёт облака, а Пастух сидит с другого берега, смотрит на неё и растит детей. Раз в год, в седьмой день седьмого месяца сороки слетаются и образуют мост через Млечный Путь, чтобы влюбленные могли встретиться.
Мила рядом со мной рассказывала мне легенду, с которой связан праздник влюбленных. Но, признаться, я всё прослушала.
– Фелис! – Девушка притопнула ногой. – Ты меня не слушала!
– Слушала… – Я встретилась с взглядом Милы, вздохнула. – Прости. Плохо спала.
– Да уж, знаю. – Наложница широко улыбнулась. – Весь гарем гудит, что ты снова была у императора.