Император был со мной. Точнее, он был на своем балконе, но мы не сговариваясь выходили на балкон в одно и то же время и садились пить чай. Здоровались коротким взмахом руки и… всё. Казалось бы, мое желание почти исполнилось. Свободной я, конечно, не была. Но положение мое было гораздо лучше, чем в первые дни здесь. И Лун больше не пытался покушаться на моё… время. Однако к заветному четвергу, который теперь был свободен, я поняла, что, боги, соскучилась.
Может прервать наш обет молчания и напроситься на чай на императорскую террасу? Чай там не в пример вкуснее, да и места больше. Например, чтобы… Я потрясла головой, отгоняя жаркие мысли, вернулась к еде. Сегодня я решила поужинать в одиночестве у себя, но это аппетита не прибавило. Я едва съела половину плошки риса и немного бамбука, и отставила всё в сторону. Принялась расхаживать по комнате, злясь на саму себя. Какая я глупая, мягкотелая трусиха. И умереть с достоинством не смогла – попала в плен. И признать, что не могу отпустить из сердца своего заклятого врага – тоже. Прав был дядя, ни ума, ни чести…
С яростью подхватив подушки, я направилась на балкон, устраивать гнездо. Любование звездами в тишине ночи всегда меня успокаивало.
Лун был уже у себя. Вскинул руку, взметнулся рукав белого наряда, словно диковинная птица. Я улыбнулась, махнула ему рукой в ответ. Всё же я была рада его видеть. Даже так…
Я сладко потянулась и запрокинула голову, чтобы посмотреть на звёзды. На Пастуха и Ткачиху, что теперь встретятся лишь спустя год в седьмой день седьмого месяца. Вдруг перед глазами всё поплыло. Мгновение, и звёзды смешались перед глазами. Я покачнулась, не устояла на ногах и упала на четвереньки. Меня тут же стошнило съеденным ужином. Тело скрутило жгучей болью. Мееня рвало снова и снова, как будто организм пытался отторгнуть самого себя. А когда позывы, наконец, кончились, сознание заволокло тягучей болью в висках, и я провалилась в густую черноту.
Глава 18
Я с трудом разомкнула тяжелые веки. Голова раскалывалась на тысячу мелких осколков, словно разбитый витраж. Держать глаза открытыми ужасно тяжело, а еще жутко хотелось пить. Я с тихим стоном повернула голову… и наткнулась взглядом на фигуру императора рядом. Почему-то присутствие Луна рядом подняло во мне целую волну тепла. Не знаю, что произошло, но то что он рядом – хороший знак. И повинуясь порыву, я протянула руку, с нежностью сжимая чужой локоть.
Мужчина рядом в мгновение встрепенулся, будто только этого и ждал. Взгляд с тревогой прошелся по мне, он протянул руку, коснулся моей щеки, сухих потрескавшихся губ.
– Пить хочешь, да? – Сразу все понял. Я слабо выдохнула и кивнула. Жадно выпила весь стакан поданной воды. Лун помог мне улечься обратно на постель. – Спи, во сне приходит исцеление.
Он коснулся моего горячего лба прохладными губами и хотел отстраниться, но я не дала. Притянула к себе поближе, доверительно обнимая чужую руку. И тут же снова заснула, смазанно думая о том, что если это сон, то очень хороший.
Не знаю, сколько времени я спала, но когда снова открыла глаза, солнце было уже высоко. Воспоминания о том, как я постыдно жалась к чужому теплу накрыли мгновенно. Я попыталась шевельнуться и только сейчас поняла, что меня держат в объятиях, а голова покоится на широкой груди. Но вместо того, чтобы бежать куда-то, я замерла, вслушиваясь в чужое дыхание.
Что произошло? Как я здесь оказалась? Последнее, что помню до постели императора, как была на своем балконе, как начала терять сознание… Но прежде, чем делать выводы, надо, конечно, обо всем расспросить Луна.
Не успела я об этом подумать, как объятия разомкнулись, мужчина отстранился, глядя на меня. Я тоже вскинула гоову.
– Проснулась? – Взгляд у него был тревожный, а глаза воспаленные усталостью. Будто он почти не спал. Но ответить я не успела, ответом Луну был мой громко заурчавший живот. Я поспешно опустила взгляд. Но император только притянул меня обратно, обнял, целуя в висок. – Я велю накрыть завтрак, появился аппетит?
– Вроде того, – я неловко пригладила спутанные и грязные волосы. Сколько же я так пролежала. И…
– Что произошло? – Я поморщилась. – Я догадываюсь, но…
– Виновные в покушении будут наказаны, – внезапно холодно звучит Лун. Он снова бесцеремонно заграбастал меня к себе на колени, голос тут же смягчился. – Позволь мне немного пообнимать тебя, чтобы я удостоверился, что ты живая и в порядке.
Он обнял меня, уложил голову на плечо, словно верный пес. Я не сопротивлялась, но и обнимать в ответ не стала. Сердце трепыхалось птицей. Значит, это все-таки было отравление.