— Не упирайся, хуже будет, — пробасил евнух Ги.
— Скажите императору! Скажите…
Внезапно она заметила среди толпы других наложниц меня. Взвизгнула, рванула в мою сторону, но ее крепко держали:
— Это ты! Ты виновата! Ты околдовала его!
Все взгляды обратились ко мне.
— Конечно, убить меня пыталась ты, а околдовала императора почему-то я. — Я дёрнула плечом, чуть отворачиваясь.
— Что встал? — Рядом выросла матрона. — Веди её дальше.
Марджери брыкалась и сыпала проклятьями пока её было слышно в саду. Кто-то тихо спросил у матроны:
— Куда её, госпожа Цинь?
— На невольничий рынок, — кто-то ахнул, матрона цыкнула. — Император милостив, сменив смертельный приговор. Если ей повезет, она найдет доброго хозяина.
После этого и врагов у меня будто бы не осталось. Кроме меня самой. Дни в скуке и одиночестве тянулись один за другим. Я выходила каждый вечер, чтобы взглянуть на Луна, но тот теперь появлялся на своей террасе редко.
Меня к себе он не призывал, да и вообще никого не призывал. Однажды по его приказу к нему снова пошла Фу И, но дело кончилось также как и в прошлый раз.
Я была рада. И в отчаянии одновременно. С каждым днем все сильнее понимала, что скучаю. Что с ума сойду, если узнаю, что к Луну пойдет кто-то из девочек и они там… Нет, лучше вообще не думать.
Мне надо было с ним поговорить, но к императору было не подобраться. Я не имела права и приблизиться к императорским покоям, пока сам Лун меня к себе не призовет. А уж о том, чтобы случайно встретить его в саду и речи не шло.
Я уже думала о том, чтобы поговорить с генералом Ляо, а если не получится, то имитировать новое отравление. Но однажды мне представилась возможность привлечь внимание императора куда лучше.
Я стояла в саду в одиночестве под цветущим деревом вишни. Я вздохнула. Под нашим деревом. И почему я такая дура, что не поверила Луну? Всё цеплялась за какую-то призрачную надежду вновь стать свободной и… что? Что я буду делать в большом мире? Наверняка там меня никто не ждет.
– Оно прекрасно, не правда ли?
Я вздрогнула оборачиваясь. Рядом со мной стоял высокий мужчина с копной кудрявых волос, седыми висками и зелёными глазами. Дорогая одежда, учтивая речь. Не сразу я признала в нём посла Запада. По всей видимости, глаза мои удивленно округлились, он поспешил пояснить:
– Не пугайтесь, я был у императора, он разрешил мне прогуляться по вашему саду. Не составите мне компанию?
Отказать я, конечно, не могла. И так в моей истории появилась ещё одна переменная. Переменную звали Киран, он был на особом положении императора, так что мог пользоваться вниманием наложниц. И я позволила послу за мной ухаживать.
В прогулках, конечно, ничего такого. Пустые разговоры о жизни во дворце, жизни за его пределами. Я вспоминала о родных краях и славных битвах. Молча. Вообще больше говорил Киран, а я только вежливо поддакивала.
Не отказала я и во второй, и в третьей прогулке. От любых тем, которые пересекают грань «вежливого» уворачивалась, как и от как будто нечаянных касаний. Мне была противна одна мысль о том, что посол может проявить ко мне тактильное внимание.
Все чаще я мысленно возвращалась к ночам, проведенным в постели императора. Ловя себя на мысли, что, пожалуй… скучаю. Ужасная по своей сути мысль укрепилась в сердце. Если его чувства настоящие, если он… Ох, одним словом, я надеялась, что упрямый император приревнует меня к послу и хоть как-то себя покажет. Пару раз я точно видела его на своем балконе, пока мы с Кираном прогуливались по саду. Но ни ответа, ни привета. Всё оставалось как и прежде. Сначала я злилась, потом расстраивалась, рыдая по ночам в свою удобную постель. А потом… Потом мне стало всё равно. Внутри было так пусто. Неужели я и правда так сильно полюбила?
И поэтому, когда Киран предложил совместный пикник в саду, я согласилась.
Правда и у посла терпение оказалось не железное. Казалось бы, что может быть выгоднее для наложницы, о которой забыл император, чем брак с достаточно высоким чиновником? Новая страна, наконец-то свобода от гаремного рабства.
— Знаете, я ведь знаю, кто вы на самом деле… Госпожа Хельга.
Я как раз отламывал виноградинку от грозди, любуясь, как звенят на запястьях золотые браслеты. Почему-то в последнее время украшения начали мне нравится. Было в них что-то по-своему очаровательное. Но услышав посла, я замерла, медленно подняла голову.
— Правда? — Я чуть прищурилась, но внутри билась паника. Он знает мое настоящее имя. Он. Всё. Знает.
— О, да. Предвестница Смерти, личная гвардия короля, практически правая рука… — Улыбка у Кирана действительно блаженная. — И вы ведь не хотите, чтобы об этом узнал император?