Я молча встала. На деле блондинке не требовалось ответа. Уверена, что в гарем не каждый день приводят новеньких девушек. Она точно знала здесь всех в лицо.
Уверенным шагом “снежинка” проследовала ко мне. Тут выяснилось сразу две вещи. Во-первых, что у наложницы была свита из двух местных девушек с внешностью поскромней. А во-вторых, блондинка была меня на целую голову ниже. Очаровательно.
Кажется, девушка это тоже заметила, поэтому предусмотрительно не стала подходить слишком близко, чтобы наша разница в росте не была сильно заметна.
- Ты! - Блондинка ткнула в меня указательным пальцем, на котором были традиционные для Востока украшения - кольца на пальцы, имитирующие когти. И как она с такими ходит? - Как зовут?
- Фелис, - я решила пока посмотреть, что ещё принесёт мне этот день.
- Меня зовут Марджери, - наложница вскинула подбородок. - Запомни это хорошенько. Для тебя я госпожа Марджери. Веди себя тихо, во всем меня слушайся, и тогда у тебя не будет проблем.
Повисла тишина. Я с вежливым интересом смотрела, что ещё мне скажет “куколка”, Марджери ждала от меня чего-то. В конце концов, Марджери не выдержала, повернула голову к одной из “своих” девушек. Та шикнула на меня:
- Скажи: да, госпожа Марджери.
- О, - коротко удивилась я, переводя взгляд с девушки на блондинку. - Да, госпожа Марджери.
Наложница фыркнула.
- Из какого только свинарника тебя взяли. Ни малейшего представления о вежливости.
Но моего ответа ей не требовалась. Блондинка развернулась и последовала к выходу. За ней засеменили её фрейлины. Я, усмехнувшись, села обратно на свою кровать.
- Лучше делай, как она говорит, - посоветовала Мила.
- Почему же? Мы разве здесь все не равны? Вроде бы император не женат.
- Она ровнее других, - вздохнула Мила немного мечтательно. - Марджери бывает в покоях Его Величества чаще всех. У неё даже своя комната.
Ах, вот оно что. Стоило догадаться, что самомнение у блондинки возникло не на пустом месте. Но то что Мила её так боялась, мне не нравилось.
- В таком случае, почему она до сих пор не понесла?
Мила хотела мне что-то ответить, но не нашлась. Захлопала глазами, по всей видимости, впервые задумываясь об этом.
Дни мои в гареме потекли своей чередой. И, признаться, здесь было куда лучше, чем в плену. Я вставала рано утром, чтобы позаниматься. Тело, привыкшее к тренировкам и боям плохо воспринимало застой. Поэтому утром я приседала, отжималась, одним словом - загоняла себя до пота под удивленные взгляды моих соседок. Но когда придет время бежать, я должна была быть готова.
Еда была скудной. В основном - рис, овощи, бобы и немного мяса. Вечером давали немного фруктов. С утра до вечера здесь заваривали и пили чай.
В первой половине дня и правда были уроки, что напоминало мне о не самых приятных днях в замке. Там меня посадили учиться с моими малолетними кузенами. Что уж говорить, несмотря на разницу в возрасте, у нас с ними были бесконечные соревнования по тому, кто лучше преуспеет в учебе. Победители были разными.
Поэтому все, что рассказывали тут учителя, мне было известно. И чаще всего на уроках я дремала. Единственные уроки, которые оказались мне полезны - письмо. Я хорошо говорила на местном языке, но писала не очень хорошо. Так что занятия с глиняными табличками, а иногда с бумагой и тушью, пришлись как никогда кстати.
В солнечные дни по паре часов в день мы гуляли по внутренней территории дворца. Как оказалось, те ворота, в которые меня провели в первый день, огораживали личную жизнь дворца от общественной. В закрытой части располагалось крыло самого императора - красивое и величественное здание по правую руку от нашего крыла. Балкон личных покоев императора выходил как раз на двор, где часто прогуливались наложницы, с фруктовыми деревьями. Но за наши прогулки я видела фигуру в темных одеждах всего пару раз.
Здесь же было куча хозяйственных помещений, гарем и еще несколько отдельно стоящих зданий, предназначавшихся для семьи императора. Но так как оной он пока не обзавелся, то там время от времени гостили друзья и гости императора. Туда ходить нам было строго запрещено.
За воротами располагалось все то, что касалось общественного. Тронный зал, зал для заседаний. Гостевые помещения, там же жили многочисленные придворные. Мы часто выходили на эти территории, прогуливаясь под бумажными зонтиками. Но вот за ворота кроме нас никто проникнуть не мог.
Император про меня так ни разу и не вспомнил. Почти каждый день к нему отправляли то одну, то другую наложницу, в том числе мою “любимицу” Марджери. Но мое имя так ни разу и не прозвучало из уст матрон.