Из кокона одеял меня освободили у самых дверей. Потом резные створки распахнулись, и евнух сзади легонько подтолкнул меня внутрь. Услужливые стражники провели меня сквозь гостиную к императорской спальни и исчезли за дверью.
Здесь царил приятный полумрак, а сам император стоял возле распахнутого балкона. Того самого, с которого был отлично виден гарем и наш внутренний двор. Когда мужчина повернулся ко мне лицом, я увидела, что под халатом у него на этот раз ничего нет - был виден обнаженный кусочек кожи на груди. Темные волосы завязаны в высокий хвост, кончик которого покоился на плече. Только теперь я заметила, что несколько локонов на кончике хвоста рыже-золотистого цвета. Как необычно.
Впрочем, я здесь не для того, чтобы хвалить чью-то красоту.
- Что, все эти побрякушки - это обязательно? - Я демонстративно звякнула золотыми браслетами на руках.
Император усмехнулся, он сделал шаг вперед и глаза его странно заблестели.
- Они тебе ужасно идут, Фелис, - он подошел вплотную, разглядывая меня. Вдруг лицо его потемнело. Он коснулся пальцами моего подбородка, заставляя вскинуть голову, повернул к свету. Стражник, которого я избила, тронуть лицо не успел, но подоспевшие его товарищи приложили удивительное рвение к моему успокоению. - Я же говорил не трогать лицо, тц…
Я встретилась взглядом со взглядом императора. Янтарь глаз был тёмен и явно обещал наказание для тех, кто это совершил со мной. Внутри шевельнулось что-то…
- Тебе не нравится быть красивой? - В уголках его губ вновь затаилась улыбка.
- Мне нравится быть живой, - я не смела отвести взгляда. - И свободной.
- Ты могла, - усмехнулся император, поглаживая пальцами мой подбородок. - Но ты проиграла, Фелис.
Поднявшаяся было волна тепла внутри от ласковых прикосновений была смятена горечью. Император крепко прихватил меня за подобородок и повел за собой.
- Что ты…
Но не успела я возмутиться, как оказалась лицом в подушках. Силищи в мужчине было на двоих, а то и на троих. Я задохнулась на секунду от такой бесцеремонности. Но только открыла рот, как мои руки стянули сзади. Лишь по звуку я поняла, что это коварные золотые браслеты стали моими путами.
- Была раньше с мужчинами?
Я дернулась, попыталась встать. Внутри пылал пожар гнева.
- Пусти меня! - Но все мои попытки освободиться так и остаются жалкими попытками. - Я тебе не одна из твоих влюбленных пигалиц!
- Почему же? - Удивительно нежные руки коснулись моей талии, мягко прошлись вдоль тела, будто успокаивая. - Ты проиграла, ты попала в рабство и была продана. - Я почувствовала, как на меня надавила чужая тяжесть. Низкий, эхом отзывающийся где-то в груди голос произнес над самым ухом. - И это та правда, с которой тебе придётся жить.
Внутри появилось странно-липкое ощущение. Во-первых, император был прав. И, наверное, рано или поздно мне придется с этим смириться. Однако менее больно от этих слов не становилось. Во-вторых, я почувствовало, как тело откликается на чужие ласки. Кажется ему, в отличие от моего разума, нравилась приятная тяжесть чужого тела.
Внезапно меня схватили поперек живота. И через пару мгновений я оказалась на руках у мужчины. Он сел на постели, а меня посадил сверху, спиной к себе на колени. Будто я была тряпичная кукла.
- Ну, ответишь на мой вопрос и облегчишь себе жизнь, или же я буду узнавать все опытным путём, что тебе понравится много меньше?
Мне захотелось взывать. Я для порядка попыталась снова дернуться, заехать коленом по чужой ноге, но куда там. Мое бедро тут же сжали длинные и сильные пальцы. Дыхание обжигает обнаженную шею.
- Была, - слабо ответила я. Врать не имело смысла. Когда ты воюешь наравне с мужчинами, приходится делить все радости и невзгоды совместного быта. - Но больше не хочу! - Предприняла я последнюю попытку бунта.
- Я этого хочу, - едва не урчит довольно мужчина позади меня. - Можешь называть меня по имени.
Первый поцелуй, коснувшейся моей шеи, заставил меня вздрогнуть. По позвоночнику прокатилась приятная дрожь, я обессиленно застонала.
- Имени?
- Меня зовут Лун, - я не видела, но мне казалось, что мужчина позади меня улыбается. Он явно почувствовал мою реакцию и продолжал свое наступление. Поцелуи обрушились на меня, как атака чужой конницы. Поцелуй за поцелуем на шее, плечах, ключицах.
Воспользовавшись моим замешательством, мужчина ловко стянул с меня шелковые штаны, спустив их до колен, благо много труда это не требовало. Я снова дернулась, хотя и понимала, что эта попытка бесполезна. Теплые пальцы неторопливо, но уверенно коснулись низа моего живота, провели вниз. Я инстинктивно свела бедра вместе.
— Ну-ну, — он мягко поймал мою мочку уха губами, легонько потянул. — Будь хорошей девочкой.