Пробираясь через сугробы, которые подчас доходили по пояс, Рэйна костерила на чем свет стоит и чёртову девку, и её дохлого дружка, и все их забитое село.
Кто ж знал, что поганцу приспичит порыбачить среди ночи. "Идиоты долго не живут", уверялась ведьмачка волоча полуобглоданные утопцами человеческие останки. Вывалив смердящий, окровавленный мешок перед голосящей как баньши девицей, Рэйна с чувством исполненного долга спросила:
- Этот? - и открыла мешок. В резко наступившей тишине по полу покатилась синюшняя, оплывшая от долгого пребывания в воде голова. Подернутые белесой пеленой глаза безучастно уставились в потолок хаты. Черты лица юноши были почти неразличимы, утопцы славно над этим постарались. Следы агозубов изувечили всю левую щеку и нос . Но Рэйна потом потрудилась над ними. Несостоявшая невеста завизжала, словно это её волоплавающие мрази за ляжки схватили. "Значит этот", безразлично мазнув взглядом по открывшейся картине, уверилась ведьмачка и развернулась на выход. Уже закрывая скрипучую дверь она услышала звуки стремительно опорожняемого желудка.
И вот теперь первый снегопад застал её как раз во время подъёма в горы. Если бы не задержалась в той деревушке, уже бы грелась у камина, да выслушивала нотации Мастера. Ещё и от влаги сапоги уже раскисают, теперь только выбросить.
Сумерки спускались на горы, стремительно темнело. Зрачки Рэйны расширились, приспосабливаясь к отсутствию должного освещения. Всё сильнее холодало, а ведь она только на пол пути. Ведя за поводья тяжело ступающего Смерча ведьмачке думалось, что не стоило идти на поводу рыдающей селянки, труп они бы и сами рано или поздно нашли. Но хоть горсть монет в кошеле немного радовала.
Наконец, когда снегопад немного утих и над головой загорелись звезды, заснеженный перевал был преодолен. Теперь осталось совсем немного, до родной крепости рукой подать. Подняв голову и вглядываясь вдаль, в сторону Каэр Ямато, девушка в темноте хорошо разглядела зарево пожара. Предчувствие чего-то неминуемого холодными когтями заскребло по позвоночнику. Одним движением вскочив на спину жеребца Рэйна пришпорила его и галопом помчалась к крепости. Колючие ветки сосен хлестали по лицу, но девушка даже не замечала этого. Чем ближе она приближалась, тем сильнее укреплялась жуткая мысль: ведьмачья Школа Дракона в огне. Спегившись и привязав коня к низко нависшей ветке, девушка крадучись тенями вошла в висевшие на одной петле ворота. Она не стала вынимать клинок из ножен, кто бы это не сотворил, он ещё может быть здесь, а значит нельзя издавать ни звука. Внутренний двор был усеян мёртвыми телами, неизвестные ей люди в чёрном и... Ведьмаки. Те, кто ободряюще похлопывали её по плечу, когда она впервые отправлялась в Путь, те кто подначивал её на тренировках сейчас смотрели в светающее небо застывшими в предсмертной агонии лицами. Внутреннее убранство её родного дома уже выгорело, как и крыша, осталась лишь почерневшая от копоти каменная коробка. Вокруг тлели догорающие куски древесины. На шатающихся ногах Рэйна поднялась в то что осталось от детской и войдя безнадёжно прикрыла глаза. Увиденное ещё долго будет преследовать её в ночных кошмарах: