За столом уже собрались все обитатели Каэр Морхена что-то бурно обсуждая. Особенно громкое участие принимал Весемир.
- Если к весне войско Нильфгаарда перейдёт Понтар, то к лету половина королевств Севера будет под чёрными знамёнами.
- С каких пор ведьмаков интересуют политические дрязги? Мы не подчиняется королям и мне плевать от кого получать заказы, у темерцев или нильфов. - Ламберт лениво ковырялся в своей тарелке.
- С тех пор, мой недальновидный друг, с которых наша Школа находится на Севере. - проникновенно сказал Геральт. - Сильно хочешь делить постель с солдатами Чёрных?
Ламберт досадливо поморщился, признавая правоту. Весемир решил сгладить острые углы:
- В любом случае будем надеяться что до следующей зимы они не успеют добраться сюда, а когда снег закроет перевалы, войску ничего не останется, как обойти долину.
Обстановка была не самой радостной, разговоры о надвигающейся, словно грозовая туча, войне любому аппетит испортит. Остаток обеда прошёл в полной тишине. Что-то да будет...
Первые ростки
Время проведенное в Каэр Морхене летело быстрее ветра. Днями Рэйна тренировались до упаду боясь потерять форму и приводила в порядок обветшалую крепость, а вечера и, порою, ночи проводила с Мастером, разбирая запутанные записи отца. Разгромленная лаборатория не возволяла начать приготовление сыворотки, да и её рецепт лишь на словах был простым и понятным. На деле же оказалось великое множество нюансов и ингредиентов, о которых ничего не знал даже сам Весемир. Самый большой вопрос стоял над тем, где добыть драконью кровь, и, как не прискорбно было признавать самой Рэйне, создание сыворотки и подальшее проведение Испытаний невозможно без чародея. Мастер пытался мягко подводить её к этой мысли но неизменно наталкивался на стену отчуждения. Ведьмачка и без того никогда особо не жаловала магов, а после произошедшего в Каэр Ямато и вовсе воспылала к ним откровенной ненавистью. Весемир не настаивал, лишь тяжело вздыхал, надеясь что со временем пламя гнева в её душе немного утихнет. Он говорил, что ей, как и Ламберту, не хватает выдержки. Рэйна отвечала, что тратить на чародейских ублюдков серебро - это форменное кощунство, но, пожалуй, время от времени можно делать исключения.
После того невинного недопоцелуя на тренировочной площадке их отношения с Эскелем оказались в подвешенном состоянии. Если, конечно редкие встречи за общим столом вообще можно было назвать отношениями. Ведьмак часто пропадал в лесу, обеспечивая их провизией, но зверье словно чувствовало опасное соседство и в близлежащих лесах добычи становилось все меньше. И вот два дня назад он, на пару с Ламбертом, ушли дальше в горы на поиски дичи. Рэйна мстительно усмехнулась, Эскеля ждут весьма познавательные дни в компании озверевшего товарища. Обнаружив ранним утром на прикроватной тумбе мёртвую крыску с нанесенными характерным шрамами на мордочке и наскоро скрученными из соломы мечами в окоченевших лапках вредный, как старый ёж ведьмак пришёл в бешенство от её изобразительного иссуства. А может дело было во втором крысином тельце, что возлежало на первой, безвременно почившей животинке и подозрительно напоминало действо весьма неприличного характера. Знал бы он, чего ей стоило прокрасться через окно в комнату спящего ведьмака... На объяснения что это святая месть за козу, обряженную в её кимоно, Ламберт предпочёл гордо не реагировать, прицельно метая в неё телом многострадального грызуна. "Что кому болит, да, Рэйна?", ядовитый голос до сих пор стоял в её ушах, намекая на неудовлетворенность.
Мило махая ручкой с крепостной стены, в след отбывающим на охоту мужчинам, ей думалось что Ламберт ещё видимо не заметил пропажи своего медальон. Вот он удивится, когда обнаружит его на пресловутой козе. Если, конечно, найдёт её в горах. Как-то абсолютно случайно вышло, что парнокопытное убежало, получив перед этим ускорения в виде розги.
Гнусно посмеиваясь ведьмачка и не заметила как подошёл Геральт и ухватил её за предплечье.