- Плохо старался, если она не подобрела!
- Ты проиграл. - довольно, будто сытый кот, протянул Геральт. Ламберт с мученическим выражением бросил седовласому ведьмаку увесистый кошель и раздражённо подлил себе темерской ржаной.
Рэйна несколько секунд непонимающе хлопала глазами, пока до нее не дошло - эти краснолюдовы дети спорили на неё.
- Эвоно как... - она бесцеремонно отобрала у Ламберта стакан и одним коротким движением опрокинула в себя его содержимое под удивлёнными взглядами мужчин. - В целом, много ума не нужно, дабы догадаться кто затеял спор, - колючий взгляд в сторону Ламберта, который мастерски делал рожу кирпичем.
- Но Геральт... - с напускным сожалением цыкнула девушка. - Советую спать тебе отныне с открытыми глазами. - ведьмак вымученно закатил глаза в ответ на ее кривую ухмылку. Эскель ласково приобнял девушку за плечи, перетягивая внимание раздражённой ведьмачки на себя и склонившись к встрепанной макушке тихо выдохнул:
- Ты серьезно думаешь, что я не найду своей женщине среди ночи занятие лучше, чем посещение спален посторонних мужчин? - насмешливый взгляд жёлтых глаз будто говорил, что уж кто, а Эскель явно найдет занятие поинтереснее.
Мужские смешки нарушили очарование момента, явно указывая что для чуткого ведьмачьего слуха говорил Эскель недостаточно тихо.
Рэйна устало выдохнула и присела за стол.
- Хоть расскажите предмет спора.
Геральт коротко хохотнул и протянул:
- Нууу, мы с моим азартным другом поспорили, что ты присмиреешь, если Эскель тебя наконец-то тра... - Ламберт порывисто вскочил и всучил не в меру болтливому собеседнику наполненный стакан. Ну уж очень не в меру, Рэйна не забыла его промах.
- Брат, ради всего хорошего что между нами было, заткнись, а?
Белый Волк склонил голову, будто серьезно обдумывал - подставлять друга перед мстительной ведьмачкой или пожалеть дурака..?
- А где вы были? - влезла в разговор Трисс, о которой все уже успели позабыть. Рэйна недовольно нахмурилась, она хорошо понимала, что наглая чародейка влезла в разговор не из интереса, а скорее из-за задетой гордости, что она, такая распрекрассная перестала быть в центре внимания. Волшебники... С их несоизмеримым самолюбием никогда не изменятся.
- Напомни мне тот черный день, когда я была не в себе и заделалась с тобой друзьями? - в ответ чародейка непонимающе насупилась.
- Иначе я не знаю на кой ляд мне перед тобой отчитываться.
Меригольд гордо задрала подбородок и решила лишить присутвующих удовольствия созерцать свое холеное личико. Если проще, то мадам курва наконец-то свалила.
- Ты сама вежливость и галантность, мелочь, - молвил Ламберт, задумчиво глядя вслед чародейке. - Мало кто может так достать Меригольд.
- Перенимаю твои таланты.
Остаток вечера прошел в дружеской обстановке, тихая беседа лилась неспешным ручейком, треск сосновых дров в камине и негромкие мужские голоса убаюкивали ведьмачку. В конце-концов девушка оперлась щекой на предплечье Эскеля и провалилась в сон.
Она проснулась от щекотки. Что-то пушистое усердно тыкалось ей в нос, несмотря на недовольные попытки девушки отмахнуться. По ощущениям было ещё ой как рано, но сон ей уже перебили и Рэйна потянулась, разминая затёкшие за ночь конечности, прогнулась в пояснице под аккомпанемент прерывистого вздоха совсем рядом и наконец, удовлетворённо улыбнувшись, открыла глаза.
Эскель лежал рядом, поигрывая маленьким перышком в мозолистых пальцах. Темные волосы в художественном беспорядке разметались по белым хлопковым простынях, создавая яркий контраст. Из-под полуопущенных ресниц расплавленным золотом поблескивал теплый взгляд.
- Проснулась-таки.
- И что ж тебе не спится в такую рань? - ворчливо ответила охрипшим со сна голосом, пряча смущение. Никогда она ещё не просыпалась в одной постели с мужчиной. Почему-то возникла навязчивая мысль, как она сейчас выглядит, не растрёпанная ли..? А вдруг она всю ночь храпела как пьяный краснолюд?
-Хватит уже. - мужчина со вздохом подхватил ведьмачку за тонкий стан и усадил поверх своих бёдер. - Вижу же, что опять из-за какой-то ерунды крутишься.
Девушка лёгким движением пробежалась пальцами по обнажённому торсу Эскеля, обвела еле заметный узор из тонких белесых шрамов. От этих мягких движений мышцы пресса ведьмака будто окаменели. Напряжённый взгляд и ласковое, почти неощутимое прикосновение к девичьей щеке.
- Ты так прекрасна, что мне почти больно... - прохрипел он с каким-то неожиданно уязвимым выражением лица, там искренне и проникновенно что у девушки перехватило дыхание. Он смотрел на нее снизу вверх, такой сильный и гордый мужчина и такой неожиданно... обезоруженный. Именно в этот момент Рэйна осознала - вот она, истинная близость, она не в жарких объятиях и поцелуях, она познается в таких хрустально-хрупких моментах.
- Отчего же больно? - Эскель горько ухмыльнулся, перебирая пальцами белые пряди волос.
- Оттого что однажды ты поймёшь всю силу своей красоты и больше не захочешь видеть подле себя изуродованного занудного старика.
- Прекрати... - Рэйна нагнулась и бережно коснулась губами кончика его шрама на щеке. Осторожными поцелуями прошлась вдоль всего рубца и наконец приникла к упрямо сжатым губам.
- Я умру, но никогда тебя не оставлю. Даже если будешь гнать, уже не смогу.
Эскель резким движением притянул к себе ведьмачку и впился в податливые губы, жёстко сминая, будто смущаясь своей минутной слабости, пытаясь стереть лёгкий налет грусти. Рэйна с неменьшей жадностью отвечала, взималась в твердое мужское тело, словно хотела раствориться в нём. Она сжала острыми коленками его бедра, с удовлетворением подмечая что ведьмак и сам изнывает от желания. Он огладил нежную кожу бедер, пробираясь все выше под тонкую ткань свободной рубахи, посылая табуны мурашек вверх по позвоночнику. Мужчина ловил губами ее тихие стоны, сводил с ума умелыми ласками. Сухая ладонь скользнула под ткань рубашки и накрыла мягкий холмик груди. Большим пальцем обвел сосок, при этом оставляя влажные поцелуи на шее и ключицах. Рэйна подрагивала от желания и уже сама нетерпеливо дернула завязки на бриджах Эскеля под аккомпанемент его тихого порыкивания как вдруг дверь в комнату с грохотом распахнулась.
- Добрейшее утро! Проснись и пой, наступил новый прекрасный день! - ввалившийся Ламберт сиял настолько самодовольной харей, что любые сомнения в случайности произошедшего Рэйна отринула. Этот гулячий потрох знал что пара увлечена друг другом и подгадал самый пикантный момент чтоб явить свой бесстыжий лик и с удовлетворением птицы обломинго наблюдал застывшего друга и полуобнаженную девушку верхом на этом самом друге.
- А ты не такая уж и тощая, как оказалось, даже потрогать есть за что. - оскалившись указал он на руку Эскеля, что все так же покоилась на груди ведьмачки. Девушка вскипела и юркой ящерицей вывернулась из объятий возлюбленного.
- Скажи мне друг мой Ламберт... - по-змеиному прошипела она, плавно приближаясь к раздражающе довольному собой мужчине. - Так скажи мне, с каких пор ведьмаки могут похвастаться бессмертием?
Резкий удар Аардом стал неожиданностью как для бесцеремонного гостя, так и для самой Рэйны. От сильного порыва воздуха дверь закрылась, предварительно не слабо съездив по излишне длинному носу Ламберта. Эскель опустил руку и тяжело выдохнул.
- Ты же понимаешь, что сломанный нос не утолит моей жажды мести? - хмуро вопросила ведьмачка. - Пускай начинает оглядываться, проходя темными коридорами.
Мужчина обнял ее со спины, пряча улыбку. Девушка злилась от неудовлетворенного желания, но момент уже был упущен, жители крепости проснулись, пора было одеваться и спускаться к завтраку.
- Там, откуда ты родом тоже так было? - осторожно, но тем не менее с неподдельным интересом спросил ведьмак. - В том смысле, ты ведь говорила что у тебя много братьев, вы так же друг друга доставали?
Рэйна ностальгически улыбнулась, воспоминания о семье больше не причиняли той жгучей боли, осталась лишь светлая грусть.