Ближе к центру оказалось не так ужасно как на окраинах, грязи стало явно поменьше, появилась брусчатка и кованные ограды, дома похорошели и обзавелись черепицей. Уже в стеклянных, а не в слюдяных окнах весёлыми бликами играло яркое полуденное солнце. Окружающие люди выглядели опрятнее, даже куртизанок уже не повернулся бы язык обозвать шлюхами.
- Почти прибыли, таверна Лютика в паре кварталах отсюда. - буркнул Геральт.
Спустя каких-то пару минут компания завернула за угол и перед ними предстало немного обветшалое заведение, явно находящееся в процессе ремонта с облезлой вывеской "Шалфей и розмарин".
Едва только ведьмаки спешились как дверь с грохотом распахнулась и щебеча как сорока к Геральту подскочил... юноша? Мужчина? Даже навскидку Рэйна не могла сказать сколько ему лет. Одет он был так броско, что в глазах рябило от обилия цветастого шёлка и аксессуаров. И те самые колготки, как же без них. Этот человек умудрялся одновременно и обнять Геральта, поздороваться с Весемиром, добродушно потрепать по плечу Ламберта с радостным восклицанием:
- Ламберт! Друг мой!
- Накерья мать тебе друг... - недовольно хмыкнул тот себе под нос, отчего ведьмачка не смогла сдержать смешок. Чем мгновенно привлекла внимание этого болтливого попугайчика, вызвав на смазливом лице обольстительную улыбку.
- Неужто вы наконец-то в сопровождении прекрасной дамы?
Дама едва успела успела одернуть руку, к которой этот павиан уже тянул выпяченные губехи под насмешливым взглядом Эскеля.
- Рэйна, это Лютик - бард и мой старинный друг. - решил представить их друг другу Геральт. - Лютик, это Рэйна, по иронии судьбы новый ведьмак Каэр Морхена и... - он хмыкнул, с удовлетворением наблюдая как рожа Лютика вытягивается все сильнее, делая его похожим на осла. - И женщина Эскеля. - с этими словами вышеупомянутый ведьмак обвил рукой тонкую талию девушки, прижимая к себе. Она склонила голову, пряча улыбку под капюшоном. Ведьмаки или нет, мужчины всегда были любителями демонстрировать право собственности. Мужчина стянул тяжёлый капюшон и заправил за ухо выбившиеся из косы белые пряди.
- Какая потеря... - скорбно надувшись протянул Лютик, на что получил колючий холодный взгляд от девушки. - Леди Рэйна! Вы достойны блистать на балах в шелковых туалетах, моя голубка, а не махать железками в потных доспехах!
- Ты действительно такой шут или качественно притворяешься?
Бард проникновенно заглянул в раздраженное лицо ведьмачки и заунывно затянул:
- Весна вернется и, как прежде,
Дождем омоет скоротечным,
Так есть и будет. Ведь надежда
Всегда горит Огнем Извечным!
При свете радужной зари,
Крылами хлопая, летят
На токовище глухари,
Подруг себе найти хотят.
Вот так и мы самой судьбой
Любовью связаны с тобой…
Я так хочу лобзать тебя,
Светлые кудри теребя.
- Значит не притворяешься. - мрачно подытожила. Подобные изнеженные мужчины никогда не принимали твердое "нет" за отказ, считая что женщина просто не может обойти такого прекрасного представителя мужского пола и так лишь набивает себе цену. Что не могло не бесить прямолинейную ведьмачку.
Порывистый ветер ударил в лицо, отдавая остатки зимней прохлады.
- Идёмте внутрь, мои гости, вкусите гостеприимства, отдохните, а завтра снова двинетесь в путь. - из-за высокопарных речей барда девушке казалось что она участвует в дешёвой театральной постановке. Но покорно пошла в таверну вслед за друзьями.
Раннее утро потоками тумана точно одеялом укрывало сонный город. Рэйна верхом на Смерче поежилась, вот уже час они с Эскелем и Весемиром ждали недостающих своего небольшого отряда, что вечером отбыли в "Пассифлору" к ночным бабочкам и теперь запаздывали.
Когда расхристанные мужчины нагнали своих спутников Весемир начал терять самообладание.
На выезде из Новиграда им встретилось множество телег, забитые торговцами и...беженцами. А значит война всё-таки пришла в этот суровый край, как и предрекал Мастер, отчего сердце молодой ведьмачки наполнилось ещё большей тревогой.
По бокам от большака стелились пока ещё голые поля, но ещё немного и на них заколосится пшеница. Война или нет но жизнь этих простых людей проста и понятна, работай, размножайся, умирай. Нет, она ни в коем случае не жаловалась на судьбу но временами девушке желалось устаканенности что ли... В особенности теперь, когда снова хотелось жить.
За размышлениями Рэйна не заметила как они подъехали к большому перекрёстку, очнулась лишь когда Смерч остановился, недовольно всхрапнув.
- Вам с Геральтом в одну сторону, так что ещё некоторое время вы будете путешествовать вместе. - обратился старый Мастер к девушке. - А это значит нам пора прощаться.
Он по-отечески ласково погладил беловолосую макушку, благословляя ведьмачку на Путь. Ламберт шутливо толкнул, язвительно ухмыляясь:
- До встречи, коза.
И только самый важный для нее мужчина молчал. Гипнотизировал нечитаемым взглядом и молчал. Вконец он не выдержал первым, с судорожным вздохом подхватил девушку и пересадил себе на колени, походя шлепнув по морде Смерча, что пытался цапнуть руку в кожаной перчатке. Впился в девичьи губы, жарко, жадно, до мурашек в руках. Рэйна судорожно вцепилась в его шею озябшими пальцами, всхлипывая. Ещё хоть минуту, хоть мгновение, не отпускать того, по ком сердце уже кровоточит.
- Будь осторожна, моё наваждение. - прошептал, прикрыв глаза, не желая разрывать горько-сладкий поцелуй, чувствуя как трещит по швам железное самообладание. Последнее объятие, до хруста в рёбрах, до боли в руках и ведьмачка снова перелазит в свое седло.
Ещё долго смотрит в спину удаляющегося ведьмака, не в силах оторвать взгляд, будто надеясь вырвать кусок души и оставить с любимым. И уже когда даже острое ведьмачье зрение перестало различать в утреннем тумане мутные силуэты с волчьей тоской прошептала:
- Береги себя, береги или я сожгу весь этот чёртов мир.
И зябко кутаясь в плащ пришпорила Смерча, отправляясь с Геральтом в новый день.