Предназначение
Темные, липнущие как пиявки образы мелькали один за другим. Рэйна осознавала что спит, но никак не могла выпутаться из вязкого плена кошмара. Вот она снова видит окровавленную фигуру умирающего отца, искаженную неверным пламенем свечей, он подымает голову, но вместо его лица ей в глаза злобно и насмешливо скалится Трисс Меригольд. Длинные седые волосы Мастера завились рыжими кудрями и вот уже сама ведьмачка лежит у ног ведьмы, судорожно сжимая клинок
, торчащий из собственной же груди. Словно наяву ощущала липкое тепло крови, обагряющей рубашку. Видение развеивается черным дымом, теперь величественная крепость, что полыхала заревом пожара, предстала перед ее взором. Будто в жару образ колебался, то это был Каэр Ямато, то ставший родным Каэр Морхен. Воя от ужаса девушка бросалась в огонь, но неизменно натыкалась на невидимую стену, оставаясь лишь безвольным наблюдателем, слушая крики невинных. И лишь когда последняя искра погасла, последний вопль стих она смогла ступить во двор, сжираемая пламенем боли и безысходной. Ненавистная вонь гари и палёной плоти навязчиво лезла в нос, не давая дышать. Лица, лица... Так много лиц, обращённых в безучастные небеса, застывшие в агонии, опустевшие взгляды жёлтых глаз без света жизни. Мир закружился и вот уже трупы подымаются, те, кто были ей семьёй тянут скрюченные пальцы, пытаясь ухватить за волосы, руки, вцепиться в лицо. Рэйна в страхе и омерзении заносит руку в попытке отбиться, но она словно муха застывшая в меду. И их навязчивый шёпот вгрызается прямиком в мозг:
- Не успела... Не спасла... Опоздала... Бросила нас... Твоя вина... Твоя вина! - девушка захлебывалась в рыданиях уже даже не стараясь вырваться из мертвенно-холодной хватки. Она барахталась в океане своей боли, отчаянья и страхов. Темные воды затягивали, в глубине мелькали ужасающие фантомы, обволакивая, будто в попытке задушить . Вот ей чудится собственное тело, сжигаемое на костре, образ Эскеля в окружении то чудовищ, то толпы обозленных селян заставил застынуть в жилах кровь. Кошмары, будто разумное живое существо, ощутили очередное слабое место и теперь умирающим в огне был возлюбленный. Рэйна кричала, царапала до крови лицо, пробивалась сквозь толпу, чьи лица были изуродованы кровожадным ликованием, не в силах помочь.
Тяжёлая пощёчина вытолкнула ее из водоворотов кромешного ужаса, что цеплялись за разум ошметками грязного тумана. Хмурый Геральд, чей чуткий сон прервали полные боли хриплые стоны встревоженно навис над вздрагивающей девушкой. Она порывисто вскочила, едва не заехав ведьмаку по лбу, нервно озираясь по сторонам, словно ждала что вот, сейчас из темноты леса выступят мертвые друзья, стремясь разорвать ее. Но вокруг были лишь голые деревья, в чьих ветвях уныло свистел ветер и звёзды безучастно взирали на двух путников в ночи. Рэйна устало выдохнула, умываясь уже успевшей покрыться за ночь коркой льда водой из походного котелка. Кошмары ещё больше измотали утомленную дорогой ведьмачку. Обжигающе-холодная вода не принесла желаемого успокоения и Рэйна тяжело бухнулась на ещё хранящий тепло тела спальный мешок, уткнувшись лбом в острые колени.