- Ненавижу весну. - первым заговорил мрачный Геральт.
- Не делай такое лицо будто у тебя утопцы любимые портки утащили. - ведьмачка несколько мгновений помолчала и со смущением буркнула:
- У меня день рождения весной.
Геральт так резко обернулся к ней, что Плотва недовольно всхрапнула и поджала уши.
- Когда?
- Когда цветут яблони.
- А поконкретнее?
Девушка беспечно улыбнулась и пожала плечами:
- А бес его знает, если яблони отцвели, значит я стала на год старше.
Геральт вымученно закатил глаза.
- В этом вся ты, заморачиваешься над мелочами и плюешь на важное.
Девушка расхохоталась, легко и задорно, закидывая назад голову.
- Иногда мелочи могут изменить ход истории, но разве что-то поменяется, если я буду знать точную дату своего рождения? - с улыбкой спросила, на что Геральт, задумавшись, кивнул.
- Знаешь, в тебе уже есть зачатки мудрости. - а затем добавил, смутившись комплимента:
- Ещё б шило из жопы достать, вообще цены тебе бы не было.
К вечеру они добрались к крупному городу. Здесь так же были бедняцкие кварталы как и в Новиграде, но как-то... Спокойнее что ли. Не так ощущалась атмосфера давящей враждебности всех ко всем. Некоторые прохожие даже улыбались всадникам, что удивляло Рэйну. Слишком она привыкла к всеобщей нелюбви к ведьмакам. Мостовые чище, даже бедные дома не похожи на сараи для свиней. Ведьмачка не любила крупных городов, но в этом, пожалуй, она бы могла на некоторое время остаться.
- Это Элландер, хороший город. Здесь расположен храм Мэлителе, его настоятельница - матушка Нэннеке. - Геральт улыбнулся с такой теплотой, как не улыбался никогда на памяти девушки.
- Она мне как мать, переночуем у нее, - уверенно сказал он.
- Матушка выращивает редкие растения, возможно она подсобит в нашем деле.
Ведьмачка лишь коротко кивнула. Этот город последний на их общем пути, завтра ей придется попрощаться с Геральтом, а дальше ей лежит дорога в Аэдирн. Снова сама по себе. И хоть ранее это был обычный уклад ее жизни, но сейчас, едва успев отогреться в дружеском тепле, ей было грустно оставаться наедине с собой. И с демонами, терзающими ее по ночам. Чтоб отвлечься она спросила спутника:
- Тебя ждут горы Амелл. Ты уже бывал там?
- Скорее стоит спросить где я не бывал. За жизнь мне довелось помотаться по континенту. - криво ухмыльнулся он. - Но мир не стоит на месте, он меняется. К примеру двадцать лет назад это княжество не было таким процветающим. Здесь бушевали стычки за власть, нынешний князь, тогда ещё совсем юнец и его старый отец, который превратился в жестокого безумца на закате своих лет. - Геральт прикрыл глаза, переносясь на эти же узкие улочки двадцатилетней давности.
Рэйна с неподдельным интересом легонько толкнула его.
- А дальше что было?
- А дальше... - тяжёлый вздох, - Дальше случилось то, что случается с каждым тираном. Кто-то из окружения предал старого князя и он угодил в смертельную ловушку. Но на самом деле он умер ещё раньше, в тот самый момент, когда ступил на путь гражданской войны.
Девушка призадумалась. Интересно, а что ждёт ее в конце пути? Ведьмачьи секреты были самой большой ценностью их малочисленного народа и их самой большой угрозой. Узнай кто из власть имущих и не отягощенный моральными принципами и ее судьба, судьба Геральта, Ламберта, Эскеля и Мастера будет весьма незавидна. В лучшем случае они умрут быстро.
Ближе к центру Элландера они спешились. Ведьмачка потянула Смерча за поводья. Конь устал за время путешествия и теперь немного упрямился. Она ласково погладила черный бархатистый нос, успокаивая любимца.
Именно в этот момент из узкого, почти незаметного переулка раздался негромкий вскрик и сразу оборвался, как лопнувшая струна. Рэйна подобралась, напрягая слух. На грани слышимости ей удалось уловить сдавленное мычание и превдкушающие мужские смешки. Напряжённый взгляд Геральта и короткий кивок, он тоже все понял. Ярость и отвращение разлились внутри жгучей кислотой. Девушка выхватила меч из седельной сумки, стальной, для людей. Открывшаяся картина в узком темном тупике подняла пелену кровавой злобы перед ее глазами.
Трое нильфгаарских солдат повалили совсем ещё молоденькую девушку на пыльную брусчатку. Один из ублюдков затыкал потными ладонями ей рот, лишь глаза, вытаращенные от ужаса настолько, что казалось вот-вот вывалятся из глазниц, блестели на бледном до синевы худеньком лице. Второй зажал руки, даже издалека Рэйна наметанным взглядом определила, что захват болезненный и наверняка останутся обширные синяки. А третий... Третий уже задрал юбку, обнажив тощие, как у воробья коленки и как раз пытался пристроится между девичьих ног, попутно спуская штаны.