"Мое наваждение..." Тело яростно горит, будто она взошла на костер фанатиков и лишь тихий низкий шепот не позволяет броситься в пропасть агонии, стальной цепью удерживает душу в теле. Она чувствует призрачное касание мозолистых пальцев на лице, самоотверженно тянется за ним и... просыпается.
Ее долго рвёт в ближайшие кусты, до хрипов, до боли в горле, остатки токсинов выходят из тела. Встаёт на трясущихся ногах, с отвращением оглядывая представшую в утренних лучах бойню. Пнула ближайший труп монстра:
- Я тут чуть селезёнку не выблевала, а все ты. - вымученно взглянула на разделочный нож, снова на трупоедов, прислушалась к всё ещё бунтующему желудку и вздохнула. Ну что ж, работа есть работа.
В таком прескверном расположении духа как сегодня Рэйна не была уже очень давно. Ее бесило всё, и слишком погожий день, от чего слезились чувствительные глаза, и малюсенький городочек, чьего названия девушка даже не потрудилась запомнить и до отвращения довольные люди тоже раздражали. Кости всё ещё препротивно крутило после интоксикации и ночи на холодной земле, что тоже конечно же не добавляло благодушия. Ведьмачка и сама ощущала как от нее и мешка с головами гравейров разило за версту труповщиной. Судя по брезгливым взглядам местных, они тоже это чувствовали.
- Будто от вас пахнет ромашками. - проворчала себе под нос, сильнее натягивая капюшон плаща. Ну и что, что жарко, уж лучше так, чем сгореть со стыда. Видок у нее был под стать самочувствию.
Заказчик, градоначальник, или как там его, неприятный брюзга попытался припасть Рэйне на уши, но под ее испепеляющим взглядом недовольно поджал губы но умолк. Кровоточащий мешок со свидетельствами хорошо выполненной работы был торжественно водружен на добротный стол, отчего потеющий как свинья мужик негодующе затряс всеми своими подбородками. Перевел взгляд ниже, на грязные отпечатки сапог, уродующие полированный паркет и побагровел как помидор. Рэйна всерьёз стала опасаться, что заказчика сердце прихватит и он не успеет расплатиться. Побледневший слуга развязал мешок по приказу хозяина, желавшего убедиться в честности охотницы.
- Даю пять дублонов и проваливай.
Ведьмачка взвилась от возмущения, она чуть богам душу не отдала на том кладбище, а он ещё смеет цену ей назначать?!
- Почтеннейший, вы совсем рехнулись? - прошипела сквозь стиснутые зубы. - Там была дюжина гравейров, ещё б пару дней и они бы начали искать чем поживиться среди живых. Десять дублонов.
- Да хоть сам чёрт, мне срать! - от бешенства жадный градоначальник брызгал слюной. - Либо берешь пять и убираешься, либо тебя отседова на вилах вынесут.
Казалось скрип ее зубов слышно за пределами дома. От бессилия хотелось кричать или разбить что-нибудь о стену. К примеру лысеющую башку скряги. Но ведьмачка была одна, к тому же сильно ослаблена после ночного приключения, а по ту сторону двери стояла стража, которая непременно ворвётся сюда при малейшем шуме. Вступать в бой было бы фатальной гпупостью и Рэйна первая опустила глаза, глотая горькое унижение. Сгребла со стола слабо позвякивающий мешочек, напоследок от всей души пожелав:
- Надеюсь в следующий раз, когда у вас под боком осядут трупоеды, ведьмака рядом не окажется.
- Вон пошла, сучья дочь! Стража, вышвырните это отродье! - влетевшие солдаты мигом стушевались под ледяным взглядом кошачьих глаз. Вышла из ненавистного дома на ходу костеря градоначальника на чем свет стоит.
- Кикиморий потрох, гулья отрыжка, презренный ублюдок! - ей вслед стали оборачиваться люди и Рэйна замолкла, хотя внутри все кипело от бессильной злости. Пора было забрать жеребца из конюшен и убираться из проклятого городишки.