Ещё один город в веренице подобных до него. Рэйна уже давно перестала с интересом разглядывать однотипные дома и одинаковых людей. Но все же здесь что-то было по-другому. Местные испуганно оглядывались по сторонам, босоногие дети не играли на улицах, даже вездесущих попрошаек нигде не было видно. Сам воздух будто звенел от напряжения.
И вскоре причина такой напряжённой обстановки открылась. Нильфгаард. Черный флаг с изображением золотого солнца гордо развевался по ветру на центральной площади. Город был захвачен и теперь стал частью империи. Она неуютно поежилась, не то что бы ей было интересно у кого брать заказы, но захватчики никогда не считаются с мнением населения.
Спину обожгло чьим-то пристальным взглядом, ведьмачка на голых инстинктах развернулась так быстро, что хлопнули полы плаща, капюшон слетел, обнажая напряжённое лицо. Но девушка не смогла разглядеть в тесной толпе того, кто буравил её взглядом, от чего внутри вспыхнуло глухое раздражение.
Погодя, оставив Смерча на конюшне, где о нем позаботятся, ведьмачка направилась к ближайшей таверне, в надежде разжиться едой и свежими слухами.
Было очевидно, что даже во времена войны трактир с совсем не поэтичным названием "Сытый кабан" не бедствовал. Какие бы невзгоды не сыпались на головы людей, всегда найдутся желающие утопить горе в стакане водки.
Она заняла самый дальний стол в темном, покрытым паутиной углу, поплотнее кутаясь в плащ, не смотря на духоту, чем вызвала несколько подозрительных взглядов в свою сторону. Замыленная подавальщица, одна на всю таверну, извиняюще развела руками. Отлично, черт теперь знает сколько ждать горячей еды. Ведьмачка обвела взглядом непривычно тихую для такого заведения толпу и с тяжёлым вздохом подошла к хозяину трактира.
- Доброго дня, уважаемый. - вежливо кивнула. Мужик в засаленном фартуке недоверчиво хмыкнул, осматривая виднеющийся из-под плаща доспех.
- И тебе не хворать. Говори чего хош, работы много.
- Нету ли у вас работы для ведьмака, почтеннейший? - продемонстрировала тускло блеснувший медальон. Трактирщик отвлекся от протирания выщербленных кружек и уже с большим интересом оглядел гостью. К ним в город редко захаживали охотники на чудовищ, а тут ещё и баба. Он мог бы усомниться в правдивости ее слов, мелкая, тощая как щепка, а ещё ведьмаком зовётся. Но звериные глаза, от взгляда которых хотелось поежиться заставляли поверить. Да и чего уж греха таить, простому мужику было донельзя лестно уважительное обращение от одного из загадочных нелюдей. Никто ещё его почтеннейшим не звал и хозяин таверны гордо приосанился, выпячивая пухлое брюхо.
- О ведьмачьих заказах знать не знаю. - задумчиво нахмурился. Рэйна хорошо знала подобное поведение, когда человек хочет что-то сказать но опасается. - Но если бы ваша братия бралась за нильфов, то работы для тебя хватило бы до следующего года. - понизил он голос, нервно оглядываясь по сторонам. Девушка разочарованно покачала головой, политические дрязги не ее ума дело, да и наградой ей за головы Чёрных в лучшем случае будет виселица.
- Может поищи где ещё, дочка. - мужчина махнул рукой, показывая что разговор окончен, пряча улыбку в кустистых усах.
Ведьмачка вернулась за стол, подмечая что толпа посетителей как-то оживилась. Причиной тому была ярко разодетая девушка, вышедшая на маленький помост. Удивлённо вскинула бровь, бард, да в таком захудалом месте? Что ж, хоть какое-то развлечение за последнее время. Миловидная брюнетка тем временем устроилась на высоком табурете и пару раз бренькнула струнами лютни, разогреваясь. Затем звонким, хорошо поставленным голосом затянула балладу, с первых аккордов найдя отклик в душе Рэйны.
Срастутся в конце бесконечности
Два параллельных пути.
Спокойствие быстротечно,
А по выжженной земле годами идти.
Я все не упьюсь кровью тех,
Что зубы скалили, под маской чести.
Давай, скажи мне, кто кем проклят,
Пока я допою оду своей мести.
Нет, со мной не все в порядке,
Мне снятся странные сны,
Отголоски сознания, не утолившего боль,
Ждущие запоздалый приход весны.
Давай, обвини меня, я слеплю тебе восковой вольт,
Мне уже почти все равно, в кого натыкать иголок,
Прибыло в полку загубленных душ,
У меня в груди застрял ледяной осколок,
Где-то в аду сорвали большой куш,
Я ещё доберусь до каждого,
Кто вам дорог. ²
По щеке, спрятанной под капюшоном плаща, стекла никем не замеченная одинокая слезинка. Бледные пальцы судорожно сжимали грубую столешницу, рядом стояла позабытая тарелка с уже остывшей похлебкой. Да и не влез бы ей сейчас в горло ни кусочек. В груди надсадно тянуло, каждое слово, каждая строчка пропитанная ее затаенной болью и ненавистью, будто адресованная лишь ей, ей одной. Рэйна с силой закусила губу, до крови, сдерживая рвущийся изнутри горький всхлип. Девушка-бард, сама того не зная, сыграла балладу на струнах ее истерзанной души.
А люди вокруг и не чувствовали этого незримого дуновения тоски, не ощущали жара обжигающего костра ярости и мести, ведь их это не касалось. Они слышали лишь красивую песню, без смысла. Горькая улыбка и мысль: "Если бы и я была вольна этого не чувствовать".
К концу вечера Рэйна малость подустала, разговоры присутствующих не несли ничего важного или хотя бы интересного. Несколько пьянчуг уже достаточно надрались и их шумные споры обещали перерасти в пьяный дебош. Ведьмачка брезгливо сморщилась и уже собиралась уходить, как звук тихих шагов подсказал, что ее уединение нарушено. Она вскинула голову на улыбающуюся певицу, что беспардонно уселась рядом.
- Тебе понравилось мое выступление. - не вопрос, утверждение. Самодовольность девушки была такой явной, что Рэйна не сдержалась в желании немного осадить ее.
- Мне понравилась песня. О выступлении речи не было. - изогнула губы в насмешке. Бард беззлобно засмеялась, склонив голову как любопытная пичужка. Черные кудри подпрыгнули, будто живые.
- Я Дэя, ты ведь ведьмак, да? Я слышала твой разговор с трактирщиком. У тебя наверняка жизнь повеселей моей будет, не подкинешь парочку рассказов для баллад? - она тараторила без умолку, не давая вставить ни слова.
- Веселая, как команда гробовщиков, не получившая денег за работу. - буркнула беловолосая. Ее всегда раздражала романтизация ведьмачьего ремесла.
- Нечего рассказывать, все как у всех, пыль дорог, да вонь чудовищ. - Дэя разочарованно опустила живые темные глаза.
- Скуууучно. Вот мэтр Лютик столько баллад о Белом Волке написал, думала и мне ведьмачьих баек перепадёт.
Рэйна оглушительно расхохоталась, утирая выступившие слезы.
- Видела бы ты кислую рожу этого Волка, сразу бы поняла, что в этих балладах правды, как в моей похлебке мяса.
- Ты знаешь его? Расскажи! - певичка в нетерпении аж подпрыгнула, в глазах ее светился неподдельный интерес. Рэйна покачала головой, прилепилась же как репей к жопе, теперь не отдерешь.