Привкус ненависти
Реальность была наполнена головной болью и сильной тошнотой. Казалось что виски зажал в раскаленных тисках кузнец и неистово гатил молотом по затылку. Девушка не знала что за дрянь была в тех проклятых свечах, но даже ведьмачий организм с трудом справлялся с отравой. Болезненные спазмы скручивали желудок, и если бы было чем, то она непременно бы его опорожнила. Неприятное, нездоровое онемение в конечностях подсказывало, что дурман ещё действует.
Рэйна ощутила на себе чужой взгляд, липкий, как слизь утопца, и с трудом раскрыла отекшие веки. Полумрак в незнакомой ей комнате указывал на то, что на дворе ещё ночь. Девушка лежала на роскошном двухспальном ложе под тяжёлым балдахином. Черные шёлковые простыни ассоциировались с подгнившими капустными листами, такими же холодными и скользкими. Опустив взгляд, ведьмачка с испугом осознала, что почти полностью обнажена. Кому и зачем она понадобилась?
- А ты крепкая, всего пару часов проспала. - она резко повернулась в сторону обладателя голоса с едва уловимым акцентом, за что поплатилась ещё одним удушающим приступом тошноты. В кресле рядом с кроватью сидел черноволосый незнакомый ей мужчина с крючковатым носом. В тонких лощеных пальцах прокручивал хрустальный бокал с рубиново-алым вином. Сальный, какой-то жадный взгляд темных глаз алчно ощупывал каждый миллиметр обнаженной девичьей кожи. Дрожащими руками ведьмачка натянула простыню по самое горло, пытаясь укрыться от его взора.
- Ты... кто? - еле разлепила пересохшие губы.
Мужчина поднялся и подошёл ближе, нависая над ней хищным коршуном. Прихватил белый локон, с упоением вдыхая запах волос. "Как хряк" - с отвращением подумала Рэйна, не имея сил даже отшатнуться.
- Ты сюда пришла по моему приглашению. - его холодные пальцы коснулись шеи, посылая волну неприятных мурашек по телу. Ведьмачка, внутренне содрогаясь от ужаса и брезгливости запоздало начала догадываться зачем она здесь. Он же не посмеет! Или все же..? Её резко затошнило, тело била крупная дрожь и она попыталась вложить в свой взгляд всю ненависть, что испытывала к этому человеку.
- Чшшш... Не дрожи так. - лорд-наместник с нажимом провел большим пальцем по нижней губе девушки, насильно проник в рот. - Я тебя ещё на главной площади заприметил, никогда не видел таких белых волос.
От его полу-безумного взгляда стало ещё страшнее. Рэйна подгадала момент и со всей доступной ей силой сжала зубы.
- Дрянь! - вскрикнул мерзавец и отвесил девушке тяжёлую пощечину. Удар массивного перстня на его руке расшиб губу и по подбородку потекла струйка горячей крови. Нильфгаардец забрался на кровать, вжимая своим телом ведьмачку в матрас, алчно слизнул кровавые капли с ее губы. Паника, омерзение, бессильная злость сплелись в тугой ком, болезненно распирающий грудь.
- Не прикасайся ко мне, выблядок! Сын портовой шлюхи! Накерий потрох! - не имея возможности двинуться, Рэйна пыталась хоть как-то выплеснуть свои ярость и ужас. Лорд Тырконнель вжался свидетельством своей нездоровой похоти в пах девушки и она в отчаянии зажмурила глаза. Над ней сейчас снасильничают, а последняя ведьмачка сильнейшей Школы не способна даже пнуть тварь. Ее гордость, ее честь, последнее, что осталось за душой трещала под весом выродка, пропахшего благовониями как благородная барышня.
- Я найду лучшее применение твоему болтливому ротику. - его слюнявые поцелуи вызывали такой панический страх, что даже головная боль от действия наркотика отступила на задний план. Сердце колотилось как птица о прутья клетки.
- Рано или поздно... - простонала девушка, содрогаясь от душащей ее ненависти. - Рано или поздно я приду в себя и ты сдохнешь самой мучительной смертью, выкидыш дворовой суки! - Ее глаза горели расплавленным золотом, обещая насильнику все кары небесные. А нильфгаардский лорд упивался ее бессилием, ее страхом. Резким движением сдёрнул простынь и грубо раздвинул стройные ноги, проникая холодной рукой под кромку белья. "Прости меня, Эскель, если сможешь, прости, ведь я сама никогда себе этого не прощу". Рэйна до красных кругов перед глазами сжала веки, лишь бы не видеть искривленной в предвкушении ненавистной рожи.
- Сухая, как наждачка, но ничегоооо... - мужчина с нервной торопливостью боролся с завязками на штанах. От стыда и ужаса ведьмачка задыхалась, волна брезгливости к происходящему, к самой себе жгла изнутри.
Вдруг со стороны двери раздался грохот и Рамон отшатнулся от своей жертвы
- Подожди пару минут. - он оправил одежду, подымаясь с постели. - И не уходи никуда. - хохотнул от удачной по его мнению шутки и вышел.
Слушая как в коридоре эта тварь распекает нерадивого слугу за побитые тарелки, девушка с безумной, слепящей радостью ощутила, что конечности начало болезненно покалывать. Боль словно от тысячи игл означала лишь одно - к ней возвращается контроль. Она пошевелила пальцами, согнула руки и стараясь быть как можно тише неуклюже скатилась с ложа. Ноги не держали, но невзирая на резь во всем теле, она сцепила до хруста зубы и поползла к двери, по пути прихватив со стола тяжёлый подсвечник. Закусила щеку, лишь бы не дать сорваться стону с губ, прислонилась к стене, переводя дыхание, всего несколько метров истощили отравленный организм. Всполохи огня от камина бросали неверные тени на пожелтевшее лицо. Рэйна перешла на ведьмачье зрение и задержала дыхание, едва заслышав шаги нильфгаардского выродка. Сердце колотилось так сильно, что она серьезно опасалась, что его громкий стук выдаст ее. У девушки в ее нынешнем состоянии был лишь один шанс, если эффект неожиданности не сработает, то ее судьба предрешена. От этой перспективы становилось совсем дурно. Дверь распахнулась под уверенной рукой хозяина и в поле зрения девушки попали добротные кожаные сапоги, счёт пошёл на секунды.
- Итак, на чём мы остано... - рывок за ногу на пределе сил и мужчина, издав сдавленный возглас заваливается вперёд. Не тратя ни мгновения бесценного времени Рэйна бьёт подсвечником по коротко остриженному затылку. Миг ликования и ярость и желание отомстить за унижение застилают глаза и она бьёт это чудовище до тех пор, пока по дорогому паркету не растекается кроваво-сизая слизь содержимого его черепной коробки. Ведьмачка цинично ухмыляется, кто б знал, что в этой тупой головенке был мозг.
- Прости, я не исполнила обещания, ты умер совсем не мучительно. - она осмотрела свои трясущиеся окровавленные руки и стянула с трупа испачканные дублет и штаны, содрогаясь от омерзения. Носить одежду такой мрази не улыбалось, но все лучше, чем бежать почти что голышом. Боги знают, куда делись ее броня и мечи, но перерывать это чёртово поместье в поисках своих вещей возможности не было. Радовало лишь то, что отцовский клинок был спрятан в седельной сумке, у Смерча. Упёршись плечом в раму, Рэйна со скрипом открыла окно, лишь молясь, чтоб этот звук не привлек внимания стражи и прыгнула. Второй этаж не бог весть какая высота, но из-за дерьмового самочувствия она не успела сгруппироваться, пребольно ударившись. Ребра оглушительно треснули и вспышка неистовой боли на несколько мгновений ослепила. Сумев отдышаться, девушка поднялась и отступила в тень ближайших домов, в надежде что стража ее не заметит.
Двигаться приходилось медленно, несколько раз ведьмачка едва не потеряла сознание, головная боль и резь в желудке только усиливались. Но страх погони подгоняли не хуже плети. Казалось смерть дышит прямо в затылок, девушка будто наяву чувствовала ее могильное касание. Не везёт ей на нильфгаардцев, ой не везёт.
В конечном итоге она вышла к той таверне с которой и началась эта тухлая история и затарабанила в дверь на заднем дворе. Спустя несколько мучительно-долгих минут ожидания, постоянно вслушиваясь в тишину ночного города она с облегчением услышала скрип дверного засова. Открывший ей заспанный хозяин "Сытого кабана" в удивлении уставился на нежданную гостью. Цепким взглядом окинул дрожащую фигурку, подметив и окровавленную одежду с чужого плеча и разбитую опухшую губу. Рэйна вцепилась в его руку, с надеждой выискивая хоть какой-то отклик в глазах старика.