Обитатели и гости Каэр Морхена замерли в тревожном ожидании. Ясное летнее небо неестественно-быстро темнело. Тяжёлые гряда облаков воронкой закручивалась прямо над шпилями крепости.
Геральт оглядел всех присутствующих, чародейки уже заняли свои позиции, дабы в нужный момент поднять магические щиты. Сосредоточенные, несгибаемые, но волшебницы, как и он сам внутренне дрожали от ужаса. Все собравшиеся без лишних слов пришли на помощь зная, что не каждый переживёт этот бой.
Ламберт, с присущей ему язвительной ухмылкой, будто его ждало забавное приключение достал клинок из ножен. Чуть в стороне от всех, погрузившись в тревожные думы, стоял Эскель. Он помогал собирать их маленькую армию и он же до хрипоты спорил, требуя не впутывать в это дело Рэйну. Пускай хоть ее жизнь будет в безопасности. Перед внутренним взором встала безобразная сцена перепалки с белоголовым братом по оружию:
"- Она мне тоже дорога! Но почему ты считаешь, что моя женщина имеет право жертвовать собой, а твоя нет?!
- Да потому что это эгоистично, требовать от нее разгребать чужие проблемы!
Колючий жёлтый взгляд схлестнулся в немом поединке с таким же. Эскель редко спорил, но если уж упёрся рогом, то ничто не переубедит его. В хриплом голосе прорезались нотки отчаяния:
- Пускай хоть она живёт...
Геральт недовольно поджал губы. Здоровый эгоизм говорил одно но как никто иной, он понимал друга и, будь его воля, сам бы запер возлюбленную в башне.
- Будь по-твоему."
Ведьмак тряхнул головой, отгоняя воспоминания о последних посиделках у теплого камина. В последнее время он слишком... раскис, что ли? Не хотелось больше приключений, гонки со смертью наперегонки окончательно утомили его. Эскель все больше желал покоя. Может такие мысли и недостойны мужчины, но ему хотелось наконец сменить пыль и грязь дорог, твердую землю на мягкую перину и нежное тело любимой егозы по утрам под боком. Именно в этот момент, с полным раздраем в душе, глядя в тревожно-чернеющее небо Эскель наконец-то сам себе признался, что безнадёжно и бесповоротно влюбился.