Чем дальше они отходили от крепости, тем стремительней пропадали снедные сугробы и всего милю спустя летняя погода вновь вступила в свои права.
- Такие чудеса мне не по душе. - нервно выдохнула Рэйна, пряча за недовольством страх.
- Мы всегда боимся того, чего не понимаем. - Эскель сжал тонкую ладошку в руке, большим пальцем щекоча нежную кожу запястья.
Тихо шелестели ветви сосен, щебетали птицы, над луговыми цветами вились стайки стрекоз. Будто и не было всего этого ужаса, будто все в порядке. И все же девушка не могла держать накопившиеся вопросы в себе.
- Почему ты так поступил? - в голосе прорезалась горечь, что так отравляла ее изнутри. Мужчина отвёл взгляд, тяжело вздыхая и хмуро свёл брови к переносице.
- Ты можешь злиться, но я не чувствую вины и если бы передо мной поставили выбор, я бы поступил так же. - стальная уверенность не позволяла усомниться в его словах и, заметив немой вопрос на лице возлюбленной, он продолжил:
- Ты могла умереть, а я не мог этого позволить. - ласковая, немного грустная улыбка, трепетное касание к щеке. - Но как всегда ты сама все решаешь.
- Эскель... - девушка положила руку поверх его ладони и переплела пальцы. - Я ведь ведьмак. Я десять раз на дню могу умереть, такая уж наша работа. - в глазах мужчины мелькнула обречённость, здоровый уголок губ горько опустился.
- К чёрту эту работу... - болезненно простонал, сжимая в объятиях ведьмачку до хруста в костях, а та, вовсе и не против сама судорожно вцепилась пальцами в широкие плечи, пряча лицо у него на груди.
- А как бы я жила без тебя..? - риторический вопрос, который значил больше, чем самое витиеватые признание в любви сам собой сорвался с губ. - Если с тобой что-то случится я же сдохну от тоски. - выдохнула не предположение, но утверждение.
Эскель с вымученным стоном уткнулся в белоснежные локоны. Ведьмачка знала, что эти слова причиняют боль непривыкшему быть от кого-либо зависимым мужчине.
- Насколько было бы все проще, если бы я не был в тебя так сильно влюблён. - шепнул, потираясь о макушку щекой, на что ответом стал истерический смешок.
- Любовь это оказывается вообще нихрена не просто. - и сама привстала на носочки, прижалась к таким желанным губам, зарываясь продрогшими пальцами в вороные волосы, целуя до нехватки дыхания, до боли в лёгких, лишь бы не отрываться, не отпускать, иначе сердце просто разорвётся. И Эскель отвечал, ох, как он отвечал, вжимая тоненькую фигурку в себя, словно стремился слиться воедино. Кусал родные губы, пил дыхание и не мог насытиться близостью. Подхватил девушку за бедра, поднимая выше и она мгновенно обвила ногами напряжённый торс, цепляясь за него как дикий виноград за ствол дуба, до дрожи, до боли в костях льнула к любимому. Эскель поймал губами первый прерывистый стон и с утробным рычанием отшатнулся, нежно придерживая разгоряченную девушку за плечи.
- Нет! Не так, не сейчас. - задыхаясь затараторил, заглядывая в осоловевшие глаза ведьмачки. - Уж точно не впопыхах и не посреди леса, родная.
Рэйна не желая перечить кивнула, стараясь выровнять сбившиеся дыхание в невозможности отвести взгляда от мужчины. Именно сейчас, встрепанный, с сияющим взглядом и опухшими от ее поцелуев губами он казался ей невероятно прекрасным. Словно прозревший слепец, что впервые увидел солнце она любовалась и не могла налюбоваться.
Сумбур
Закатные лучи причудливым кружевом ложились на искристую рябь поверхности озера. Тонкая, обнаженная фигура девушки дюйм за дюймом все больше скрывалась под водной гладью. Облако белоснежных волос, подсвеченное уходящим солнцем казалось сияющим нимбом, и мужчине, неотрывно наблюдающим за ней с берега, ведьмачка казалась дивным ангелом, спустившимся с небес. Изломанная карта шрамов на худощавой спине с выступающими позвонками не портила в его глазах ее красоты. В каждой неровной отметине была частичка ее истории, то что делало девушку той, кем она была.
- Ты похожа на сирену. - в голосе Эскеля прореразалась низкая хрипотца, вибрацией отдающаяся в животе девушки и, скрывая свое смущение за колкостью, с хитрецой во взгляде протянула:
- Не боишься что сожру твои внутренности? - ведьмак заливисто захохотал, сбрасывая рубаху, с разгону бросаясь в воду и в несколько широких гребков догнал Рэйну, сжимая в объятиях.