- Почему ты так упорно отказываешься себя беречь? - наконец, спустя долгие минуты молчания безжизненно выдохнул. Ведьмачка, чеканя шаг, подошла ближе, не выдержав его холодности бросилась вперёд, обнимая напряжённую спину, вдыхая родной запах, будто не могла надышаться.
- Я лишь хочу выторговать нам у Предназначение будущее. Лучше рискнуть всем и умирая, знать, что сделала все, что могла. Что хотя бы попыталась.
Резкий рывок и вот уже ведьмак сильным телом вжимает ее в подоконник, буравя болезненным, каким-то надломленным взглядом.
- Не смей! - до боли сжал пальцами худые плечи. - Не смей даже думать о смерти, слышишь?! Не клич ее к себе. - впился грубым, жадным поцелуем, удерживая Рэйну за затылок и она, подхваченная опаляющим водоворотом влечения, с жаром ответила. Мужчина, даже не пытаясь быть нежным рванул тугую шнуровку ее рубашки, колкими поцелуями-укусами рисуя дорожку принадлежности ему от шеи к груди. Ощутимо прикусил сосок, будто наказывая за саму мысль о возможном прощании. Лёгкая боль послала импульс дикой, животной похоти, скрутила спазмом низ живота и девушка, не сдерживаемая налетом скромности протяжно застонала, выгибаясь навстречу алчным губам до хруста в позвоночнике.
- Кричи, мое наваждение... - рыкнул Эскель, ловя каждый стон, каждый прерывистый вздох, нестерпимым жаром опаляющий кожу.
И вот она уже сама, с мутным от похоти взглядом, помогает сорвать Эскелю одежду, вплетается пальцами в черные волосы, жаляще целует везде, куда может дотянуться. В момент рваного, резкого проникновения впивается зубами в плечо, дурея от мужского порыкивания, кусает и сразу же трепетно зализывает места укусов.
- Я люблю тебя... Люблю тебя... - выстанывает, едва ли не плача. И ведьмак с силой вбивается ещё яростнее, трансформируя страх ее потерять в жадную агрессию, сжимает в объятиях до синяков. Лишь бы чувствовать тонкие пальчики, путающиеся в его волосах, осязать тепло влажной от пота кожи, ее неповторимо-сладкий, немного терпкий вкус, слышать бешено бьющееся сердце, жаркие вскрики. Лишь бы только была рядом.
- Тогда не покидай меня. - шепнул, сразу прикусывая чувствительную мочку уха.
- Будь со мной вечно. - и не сдерживаясь, содрогнулся в сокрушительном оргазме, прижимаясь взмокшим челом к ее лбу, беря золотистый взгляд в плен.
- Всегда... - эхом вторил ему тихий ответ.
Кровь и пепел
Кровавый, пугающий в своей красоте рассвет. Звенящий в напряжении воздух, полный ожидания, превдкушения, предчувствия... Чего? Конца? Словно сами нити Предназначения сплелись в тугую паучью сеть, удерживая людей и нелюдей в своих путах, без шанса уйти от злого рока, сбежать. Надежда и страх, словно неразлучная пара влюбленных, идущих рука об руку.
Рэйна застыла на скалистом уступе, до боли вглядываясь в безмятежную морскую даль. Долго ли она останется такой? Впервые за долгое время облачившаяся в родовое одеяние. Длинные, расклешенные рукава диковинной рубахи на запах, такой же белой и чистой как ее помыслы и мотивы, крыльями развевались от порывов ветра. Такой же белой, как и убранные в замысловатое переплетение кос волосы. Густо подведенные, ещё более выразительные от темной краски кошачьи глаза встревоженно обратились к стоящему позади эльфу.
- Готова? - скупо бросил, поглаживая древко лука.
- Разве можно быть готовыми к концу света?
Иорвет вздохнул, ловя рукой напряжённую ладошку в мимолётной поддержке, словно пытался передать толику своей уверенности.
- Мы воины, luned. И это не значит, что мы всегда должны побеждать. Но значит, что всегда должны бороться.
Вдалеке, на другом уступе, тонкая фигура Аваллак'ха подняла ввысь посох, на кончике которого разгорелся слепящий шар света.
- Начинается. - ведьмачка прикрыла глаза, ощущая как тревоги наконец уходят, уступая место долгожданному покою и хладнокровности. Далеко внизу колыхнулось море застывших в ожидании солдат. Её армия. Их армия.
- Я горда знакомством с тобой, Иорвет, пусть и совсем недолго. Надеюсь, не прощаемся. - склонилась в глубоком поклоне, признавая в нем Мастера. Мужчина в ответ качнул головой, насмешливо разглядывая Рэйну.
- Не надейся, luned, я просто не умею умирать. И ты живи иначе, я спущусь в глубины ада за тобой.
За линией горизонта неправдоподобно быстро завихрились тяжёлые грозовые тучи. В ещё донедавна безмятежно-голубом небе зевом алчной твари распахнулась иссиня-черная воронка портала. В лицо дохнуло пробирающим до самых костей морозом, кромешным ужасом и судорожно сжатые на перевязи клинков пальцы задрожали.
- Ты тоже это чувствуешь? - ей не нужно было оборачиваться, чтобы самым естеством ощутить напряжённый кивок эльфа.
Притаившийся в бухте нильфгаардский флот в неторопливой величавости первый выступил навстречу врагу. И вот, когда из портала показалась лишь корма Нагльфара, вслед за ним ревущим зверем вырвался Белый Хлад, одул своей чудовищной мощью на многие мили вперёд, мгновенно покрывая толстой коркой льда встревоженную водную гладь. Прекрасное и одновременно ужасающее зрелище, видеть как в прерванном движении застывают волны.
Острыми клыками стремительно восстали ледяные пики, с оглушительным треском пронзая деревянные днища впереди идущих кораблей. Даже отсюда Рэйна отчётливо слышала полные ужаса крики людей, сгорая от невозможности вмешаться, изменить ход боя, дрожа от напряжения.
С воинственными криками вперёд ринулись берсерки Скеллиге, на бегу оборачиваясь в огромных медведей и девушка неосознанно подалась вперёд, изучая доселе невиданных ею созданий. Что ж, в схватке один на один такой перевёртыш даже опытному ведьмаку может доставить неприятности.
Из укрытий показались лучники скоя'таэлей, осыпая врагов непрекращающимся градом стрел.
Звон мечей, хрипы и стоны, скрип сминаемой брони сплелись в свою особенную мелодию, заставляя ведьмачку напрячься, словно струна, подняли из глубин души древние инстинкты и она ощутила темное превдкушение, всем нутром желая вплести в эту жестокую музыку звон своих клинков, напоить их кровью сполна.