Септоны города начали звонить в бронзовые и серебряные колокола, предупреждая жителей оставаться дома на время битвы. Мятежники штурмовали стены города и атаковали армию Джона Коннингтона, которая яростно отбивалась на улицах, в переулках и даже на крышах домов.
Джон тяжело ранил Хостера и убил доблестного кузена и наследника лорда Джона Аррена, сира Денниса Аррена.
Роберт Баратеон выбрался из борделя после того как зазвенели колокола, Джон помнил про произошедшее так словно это было вчера, ведь в этот день Джон лишился близкого друга Майлса Мутона, который к тому же был бывшим оруженосцем Рейгара Таргариена.
— Один из многих смелых людей, которые погибли от рук бунтовщиков… — шептал в пьяном припадки Джон.
Эта битва и заставила Эйриса II Таргариена отнестись серьезно к мятежу Роберта Баратеона. Безумный король Эйрис лишил лорда Джона Коннингтога, не справившегося с мятежниками, всех земель, титулов и доходов, и отправил его в изгнание.
Самое неприятное ещё и заключалось в том, что наказание короля касалось не только Джона, но и всего его дома. После неудачи Джона Коннингтона, дом Коннингтон из одного из наиболее влиятельных домов Штормовых Земель стал малозначимым домом ленных рыцарей.
Ещё более унизительным было в том, что Узурпатор в качестве подачки вернул Коннингтонам часть земель, но львиную долю их влияния, доходов вернуть уже было невозможно.
Именно из-за ошибки Джона Коннингтона смог выжить Роберт Баратеон, и благодаря Коннингтону Баратеон в дальнейшем разгромил Светлого Принца.
Коннингтон находившийся в Эссосе, и испытывающий ещё надежду на возвращение после победы Рейгара потерял всё. Влияние. Статус. И нечто более важное своего дорогого Светлого Принца.
Последовавшие дни после того события… Напоминали Джону кошмар, который и не думал заканчиваться, по крайней мере так казалось, пока не прибыл евнух, Варис Мастер над Шептунами, и рассказал Джону про спасенного сына Серебрянного Принца.
Джон нашел цель всей своей жизни, которая заключалось в возвращении Эйгону Железного Трона, который принадлежал ему по праву его рождения. Коннингтон надеялся, что, хотя бы так, он сможет искупить свои грехи.
Но для возвращения Эйгону Трона необходимо были деньги и армия, Коннингтон знал, что в Вестеросе хоть и есть сторонники Таргариена, но те не были способны напрямую тягаться с Верховными Лордами, которые в большинстве своем поддерживали Узурпатора.
Именно по этой причине Джон, переступив через свою гордость, согласился работать продажным мечом среди Золотых Мечей, и это было весьма сложным заданием, так как среди предков нынешних представителей Золотых Мечей были противники предков Коннингтона. Однако в тяжелые времена необходимо было идти на уступки, и так Джону удалось убедить продажных мечей в том, что им вернут земли их предков, а возможно даже получат ещё больше.
Не стоило думать, что все члены Золотых Мечей согласились на просьбу Джона, так как они выступали против Таргариенов, и желали посадить на трон Блэкфайра. Но как вода точит камень, так и Джон постепенно добивался исполнение своих планов. И вот уже Золотые Мечи будут сражаться за Эйгона.
Одним из условий при котором Золотые Мечи пойдут за Эйгоном заключалось в том, что юному принцу нужно будет участвовать во многих битвах отряда. Джон сопротивлялся данному решению, но стиснув зубы ему пришлось пойти на уступки.
После этого Эйгон стал активным участником отряда, и подобным образом Эйгон начал нарабатывать опыт в битвах. В будущем уже королю пригодится подобные знания.
Заказ полученный от работорговцев не очень сильно устраивал Джона, так как сражаться за работорговцев было неприятно, но ещё больше Джона напрягала информация про лидера этого движения, которую Коннингтон получал от рук пташек Вариса.
Однако раз Стрикленд уже согласился идти туда… То и отказываться было поздно. И вот уже Золотые Мечи находились на поле боя.
Эйгон находился поблизости с Джоном, и не очень далеко находился генерал-капитан Гарри Стрикленд.
— Будь осторожен. — проговорил Эйгону Коннингтон.
— Хорошо. — кивнул столь похожий на Его Серебряного Принца парень.
Джон считал что Безупречные не способны справиться с вооруженной кавалерией, а сражение с дотракийцам даже в расчет брать не стоит. Так как дикари на лошадях не чета рыцарям.
Столкновение пехоты прошла весьма неплохо для Золотых Мечей, так как они смогли создать пространство для кавалерии. И вот уже кавалерия прошла во вглубь вражеской пехоты.
— КХА!
— СДОХНИ!
— ГРЕБАННЫЕ ЕВНУХИ!
Кричали солдаты, которые сражались с безупречными. Люди друг друга резали, кололи и ломали.
— Я же тебе говорил. — проговорил Стрикленд смотря на Коннингтона. — Это дар Семерых, хах.
В этот момент случилось кое-что страшное… И слова Стрикленда обрели насмешливый вид, так как в поле битвы вышел мужчина с платиновыми волосами.
Глава 119
По сравнению с железнорожденными Золотые Мечи были более дисциплинированными, по крайней мере это ощущалось на способах ведения боя, которыми пользовались Золотые Мечи и железнорожденные.
В то время пока продажные мечи показывали наличие железной дисциплины, то пираты показывали лишь бессмысленную жажду крови.
— Пора и мне показать свою силу.
Руки мои уже владели саблями, причиной подобного выбора заключалось в том, что моя хотелка желала использовать эти самые орудия. Волноваться по поводу брони врагов не было смысла, так как орудия мои всё же были из валирийской стали, а у моих противников вряд-ли имеется в наличии валирйиская броня.
— Вы тут по мою голову? — с легкой улыбкой на лице спросил я.
В этот момент в глазах наемников проскользнуло понимание того, что главой всего этого праздника жизни есть я.
— Он мой! — воскликнул весьма немолодой мужчина.
— Только после меня!
Как я понял тому кто принесет мою голову обещали награду.
— Ну и ну… Не стоит драться. Меня на всех хватит. — проговорил уворачиваясь от полуторного меча.
Удар прошедший поблизости с моим лицом слегка подрезал пару прядей моих волос. Взгляд мужчины был весьма удивленным, так как атака была произведена со слепой зоны, а если быть точнее слева.
— Ты же уже мертв. — слегка улыбнувшись проговорил я.
Учитывая скорость с которой я мог ударить, то слова сказанные мною были чистой правдой. Сабля на моей правой руке уже совершил срез, и тело попытавшегося ударить меня было располовинена. Торс неуклюже упал на землю, а находившееся рядом с ним люди застыли в шоке.
— Что же вы так застыли?
— Барт… Барт! — воскликнул один из наемников, который видимо приходился близким человеком к убитому.
В этот момент пыл многих наемников слега поутих, и настороженность на их лицах начал расти.
— Чего вы так ждете? — с улыбкой на лице спросил вновь я.
Личность основателя Валирии влияла на меня весьма сильно, именно от него я получил подобную привычку биться.
Боевой азарт — это прекрасные ощущения и эмоции, которыми я наслаждался разрубая врагов. К тому времени, когда кавалерия вновь попыталась усмирить меня… От моих рук полегли порядком 20 людей, такое количество было возможным лишь благодаря тому, что ускорение от магии было существенным. Да и выносливость также подкреплялась магией.
— Чет вас тут многовато… — проговорил смотря на скопление людей. — Думаю я вдовль насладился фехтованием… Теперь пора приступать к уничтожению.
Во время битвы меня пытались прострелить, но все стрелы сталкивались броней, которая была сделана из валирийской стали и улучшена магией. Уворачиваться от стрел, мечей, копий и других орудий было весьма проблематично, но вместе с тем и волнующе.
— Умри! — воскликнул весьма молодой парень, который был очень похож на зарубленного мною ранее мужчину.