— Где Фигран? — спросила Талей по-английски.
Элисон наградила её ещё более холодным взглядом.
Затем, сделав плавное движение одной рукой, она завершила его рубящим жестом вниз. Для Брукс это ничего не значило, но видимо, она оказалась в меньшинстве.
Вокруг неё раздалось ещё больше потрясённых вздохов.
Видящие позади неё принялись переговариваться, общаясь на разных языках и как будто все одновременно. Однако большинство по-прежнему обращалось к Элисон Тейлор.
У Брукс сложилось впечатление, что в те несколько секунд все забыли про неё.
— Какого хера это значит? — потребовала брюнетка по-английски. В отличие от других, она даже не пыталась изобразить почтение; её голос был откровенно сердитым. — Пропал? Как он может пропасть, бл*дь? Где он? — шагнув вперед, она адресовала слова мужчине-видящему, который теперь шел вровень с Мостом. — Джем? Это что за херня? Где вы двое были?
— Не сейчас, Мара, — прорычал мужчина.
— Не сейчас? — переспросила она. — Если кто-то его похитил, мы должны пойти за ними!
Мужчина-телохранитель нахмурился, затем взглянул на Элисон.
— Она дело говорит, — пробормотал он по-английски. — Мы могли бы хотя бы отправить лазутчиков.
Элисон наградила его изумлённым взглядом.
— Исключено, — она сердито посмотрела на мужчину-видящего, хотя тот был выше её сантиметров на семнадцать и весил в два-три раза больше. — Ты сейчас шутишь, что ли, Джем? Как думаешь, долго они протянут? Или ты считаешь, что у меня сейчас есть лишние разведчики, которых можно бросить на суицидальную миссию, бл*дь?
Брукс невольно вздрогнула от выбора слов.
Выражение лица мужчины-видящего изменилось. Он собирался поспорить, затем нахмурился, словно заново обдумав то, что собирался сказать.
Он посмотрел на видящую с ореховыми глазами, которую назвал Марой.
— Она права, — прямо сказал он.
— Джем!
— Не сейчас, сестра, — рявкнул он, жестом показывая на Брукс. — У нас гость… или ты об этом забыла? Вместе со своими манерами?
— Манерами? — фыркнула Мара. — Ты сам только что орал на неё! Что, думаешь, что роль телохранителя подразумевает замену её мужа, Джем?
Взгляд мужчины-видящего дернулся в сторону. Он сердито посмотрел на брюнетку с потрясающими ореховыми глазами, и его красивые губы поджались в откровенно убийственном выражении.
— Опусти свою бл*дскую голову! — рявкнул он. — У Высокочтимого Моста и меня возникло операционное несогласие… что вполне в рамках приличий, и тебе это известно. Если ты хоть на секунду решила, что это дает тебе право обращаться с Высокочтимым Мостом даже без капельки бл*дского уважения, ты сильно ошибаешься, сестра. Я сам заново обучу тебя протоколам, если тебе нужно напоминание.
В этот раз Брукс заметила, как Мост наградила мужчину раздражённым взглядом.
Однако она не заговорила.
Брукс увидела, что женщина с ореховыми глазами, Мара, отступила.
Остальные умолкли, а Элисон теперь посмотрела на Брукс. Она подошла к ней в упор и, оказавшись достаточно близко, протянула руку, сохраняя напряжённое выражение. Не успела Брукс определиться с реакцией, как они уже пожимали друг другу руки.
— Я приношу свои извинения, сэр, — сказала она на удивление искренним голосом. Тёплым. — Как вы уже наверняка поняли, у нас сегодня возникла неожиданная проблема, — она пожала плечами, по-прежнему изучая взглядом лицо Брукс. — Конечно, это не оправдание. Несмотря на наше отсутствие манер, знайте, что вам здесь рады. Очень рады. Рады намного сильнее, чем я могу адекватно выразить, честно говоря. Я не могу передать, как сильно я ценю риск, на который вы пошли, просто разговаривая со мной.
Ясный, не дрогнувший взгляд.
Простое, но крепкое рукопожатие. Никакой ерунды.
Вежливая, но не подобострастная. И не высокомерная.
Женщина, которой вообще ничего не надо доказывать.
Брукс решила, что она ей уже немножко нравится. Возможно, даже не немножко.
— Ничего страшного, — сказала она, с улыбкой выпуская ладонь Моста. — Вас это может удивить, но у меня тоже в последнее время бывало немало таких деньков.
Моргнув в ответ на её слова, Элисон Тейлор как будто внезапно их услышала.
Затем она шокировала Брукс до чёртиков.
Она рассмеялась.
Это был настоящий смех; он отразился в её глазах, а затем и в теле, когда плечи внезапно расслабились. Она засмеялась снова, хотя как будто пыталась сдержаться. Под конец смех перешел в хихиканье, содержавшее ещё больше тепла, чем её улыбка, и снова удивившее Брукс хотя бы потому, что эта женщина впервые выглядела полностью человеком.