— Что ж, — сказал он, с прискорбием щёлкнув языком. — Полагаю, для двуличных естественно быть неверными… даже со своим видом. И всё же я думал, что тебя обеспокоит то, как быстро твоя жена переметнулась. Мне интересно, обсуждали ли они, как будут вместе воспитывать вашего ребёнка в случае, если ты потерпишь неудачу…
Татуированный видящий снова ударил его, заставив Ревика вскрикнуть.
После удара его голова свесилась, и видящий снова ударил его, пока он хватал ртом воздух, силясь перевести дыхание. Он не мог контролировать свой свет, вообще не чувствовал его, но потеря не умаляла боли. Он чувствовал, как тёплые капли стекают по лицу сбоку, знал, что его щека рассечена. Он знал, что делает Менлим, но никак не мог это остановить.
— Это их не убьёт, — сказал Менлим.
Ревик поднял взгляд, щурясь сквозь боль, чтобы посмотреть на другого видящего.
— Ошейник, — пояснил Менлим. — Это не убьет твою пару. Или твою дочь.
Боль опустошила разум Ревика, смешиваясь с облегчением, и он знал, что другой это почувствует. Его свет открылся, и видящий снова ударил его, достаточно сильно, чтобы Ревик ахнул.
Менлим приподнял бровь, слегка нахмурившись, и стал снимать перчатку с одной руки, палец за пальцем.
— Какой бы заманчивой ни была перспектива избавиться от твоей пары — наконец-то освободить себя от гадкого насилия, мук и сказочек, которые ты пытаешься навешать на уши своим людям… ваша дочь не должна страдать за ваши преступления.
Он кивнул видящему с ремнём, и татуированный мужчина снова замахнулся.
На сей раз он ударил его сильнее.
Опустив голову, Ревик ахнул, сплёвывая кровью. Удар мог бы сбить его на землю, если бы не охранник с шестом, удерживавший его вертикально.
Боль в его сердце усилилась, пока он прокручивал в голове слова Менлима.
— Мы подождем, пока твоя сучка-пара не придёт к нам, — повседневным тоном продолжал Менлим. — Мы устраним её, брат… и это будет правильно, учитывая всё остальное. К тому времени, возможно, ты сам захочешь это сделать. К тому времени ты не будешь нуждаться в наших уговорах. Как только от неё избавятся, мы определим, как лучше всего вернуть собственность, которую она у меня украла…
Татуированный видящий снова ударил его, вырвав крик из горла Ревика.
И снова он не мог быть уверен, что это вызвано физической болью.
— Полагаю, когда всё будет сказано и сделано, какой-то небольшой элемент тебя даже можно будет спасти, Нензи, — сказал Менлим, награждая его откровенно презрительным взглядом. — Конечно, ты безвозвратно утратил право на любую добровольную роль в моей администрации. На данном этапе я с удовольствием лишь этот твой заблуждающийся ум всей свободы воли, чтобы попытаться спасти то, что осталось от твоего света. И к сожалению, это принесет мне столько же удовольствия, сколько боли принесло бы мне это ещё несколько лет назад.
В его голосе зазвучала холодная злость.
— …Ты позор своей расы, Нензи. Позор всего, что ты должен был отстаивать…
Татуированный видящий снова ударил его, на сей раз наискосок тела.
Проморгавшись от крови, которая теперь стекала в глаза, Ревик посмотрел в лицо Менлима.
От выражения там… даже от очертаний его черепа, обрамленного резким оранжевым освещением… его детство накатило на него ожесточённым потоком эмоций и воспоминаний. Тот примитивный, животный ужас вернулся с такой силой, что его затошнило от адреналина, поступившего в кровь.
— Пожалуйста, — его слова звучали низко, почти хрипло. — Пожалуйста… оставь их в покое. Я сделаю всё, что ты захочешь…
Менлим тихо фыркнул, качая головой.
— Время для мольбы давно прошло, племянник.
Он снова кивнул татуированному видящему, который ударил Ревика по рукам и спине.
Ревик охнул, дёрнувшись вперед, но его остановили оковы.
Легонько шлёпнув перчатками по одной ладони, Менлим покачал головой, поджав губы и окинув его взглядом.
— Конечно, я знаю, что никакое количество битья не достигнет многого, — сказал он, и то плохо скрываемое отвращение вернулось в его голос. — К счастью, в нашем распоряжении имеются другие средства убеждения. Это скорее напоминание тебе о твоём месте. И, возможно, напоминание, с кем ты имеешь дело… поскольку, похоже, чем старше ты становишься, тем больше нуждаешься в этом уроке.
Татуированный видящий опять ударил его, на сей раз так сильно, что Ревик охнул и на какое-то время ослеп от боли.
Видящий пнул его по почке, и он застонал, лишившись зрения от шока и боли. Перед глазами всё потемнело. Он был уверен, что отключится.