Я дольше всего стояла над ним, просто глядя и пытаясь воспринять его как реального.
В тот момент это ещё не ощущалось как закономерность.
И Даледжем, и я посчитали, что мы просто опоздали, как и с Новак.
Сияющая точка на карте продолжала светиться примерно час после нашего прибытия, то есть, после гибели видящего из сети.
Потом свечение меркло, и начинала светиться новая точка.
Что бы ни гасило один огонёк и ни зажигало следующий, оно наверняка связывалось с нами, а не со смертью самих видящих — если только мы не прибывали на места убийств ровно в одно и то же время после смерти.
Или же это провоцировалось чьим-то вторжением на место убийства, хотя мы не смогли обнаружить триггер.
Даледжем заметил, что сама карта указывала на какую-то Барьерно-спутниковую технологию. Однако даже со всеми его невероятными навыками обращения с органикой Джем не сумел отследить это до источника и понять, как это на самом деле работает.
Мы вынуждены были исходить из предположения, что Дракон знал, где именно мы находимся в данный момент.
— Следующая уже показывается? — спросила я.
Даледжем кивнул, прищёлкнув себе под нос. Бросив на меня мрачный взгляд, он своим разумом подчеркнул новую, более яркую точку на карте и развернул проекцию, показывая мне детальную карту физических координат.
Каир.
Бл*дь.
Это будет намного труднее.
Я всё сильнее соглашалась с Даледжемом — это напрасная погоня.
В лучшем случае Дракон забавлялся, водя нас туда-сюда и оставляя нам свои жуткие хлебные крошки как след. В худшем случае он отвлекал нас от того, что происходило в Китае и на базах, которые мы оставили в Колорадо и Лэнгли.
Я выдохнула, подавляя то назойливое чувство, будто мы что-то упускаем и смотрим на это как-то неправильно. Куча переменных морочила мне голову. Карта. Пропавшая книга. Дракон. Фигран и его безумные видения. То, что чувствовал Ревик, пока мы смотрели на эту штуку на корабле.
Я обдумывала это всё в голове и вдруг нахмурилась.
— Зачем ему это делать? — спросила я.
Джем повернулся, нахмурившись.
— В смысле?
— Я имею в виду, зачем утруждаться всем этим? — раздражённо спросила я. — Зачем по одному телу за раз? Мы уже знаем, что у Тени где-то есть склады таких тел. Если Дракон не нацелился на них, то чего, чёрт возьми, он этим добьётся?
Джем пожал плечами, его глаза смотрели ровно.
— Мы уже знаем, что он нестабилен.
— Но у этого есть цель, — я повернулась, хмуро посмотрев на него. — Ты знаешь, что это так.
Джем пожал плечами.
— У сумасшедших людей куча целей. У них могут иметься детальные, хорошо продуманные цели. Но они всё равно сумасшедшие, Элисон.
— Кто-нибудь искал в той книге параллели с сетью?
Увидев непонимающее выражение на лице Даледжема, я осознала, что делилась с ним лишь половиной своих мыслей.
— …В книге, которую нашла Кали. В книге Дракона.
Даледжем нахмурился.
— Я думал, этим занимался твой муж. И Балидор.
— Да, но тогда мы ничего не знали. То было в Нью-Йорке, и тогда мы даже не знали, что Менлим в этом замешан, — я всматривалась в его лицо. — Эта книга годами была у Детей Моста. Кто-нибудь проверял, нет ли резонансов или структурного сходства между материалами книги и самой сетью? Или хотя бы между книгой и Пирамидой?
Джем бросил на меня странный взгляд.
— Структурного сходства? Какого такого структурного сходства?
Осознав, что эту часть хода своей мысли я тоже ему не сообщила, я вздохнула.
Я слишком привыкла работать с Ревиком над такими вещами. Он обычно был на десять шагов впереди меня, когда дело касалось любых полумерных и особенно структурных дизайнов.
Джем тихо хмыкнул.
— Ага, — сказал он. — Тогда как я примерно на двадцать шагов отстаю.
— Я этого не говорила, — сказала я с нотками нетерпения. — …И не подразумевала. Едва ли это правда. Просто когда двое связаны, всё иначе.
Джем кивнул, но я видела, как он стиснул зубы.
Пожав плечами, я добавила:
— В любом случае, Ревик гений с такими штуками. Его мозг типа… создан для этого. Даже он сам признаётся в этом — при условии, что он не прикидывается дурачком, а это он делает намного чаще, чем ты можешь подумать, — щёлкнув языком, я мрачно улыбнулась Джему и добавила: — Он пугающе хорош в таких вещах. Что логично, учитывая, как его воспитывали. Но да, пугающе хорош. Даже слишком хорош, если честно.