Она пожала плечами, но этот жест показался Джону совершенно наигранным, чуть ли не натужным. Он наблюдал за её тонкими пальцами, которыми она теребила подол своей длинной футболки. Он задавался вопросом, не принадлежала ли футболка Ревику, затем сердито вытолкнул это из головы.
— Элли? — произнес он хрипло.
Она сильнее дёрнула за футболку и в этот раз пожала плечами уже в человеческой манере.
— Он ясно дал понять, что не одобрит этого, — сказала она. — Ревик.
Она произнесла его имя с трудом, словно выдавила через силу.
Джон уставился на неё с разинутым ртом.
— И ты его послушаешь? — переспросил он. — Когда он явно не в своём уме, бл*дь? Ты позволишь ему просто… сбежать? Совершить самоубийство? Ты прекрасно понимаешь, чёрт возьми, куда он наверняка направился, Эл! И ты знаешь, почему он делает это так, почему он сбежал тайком и никому не сказал. Это всё то дерьмо в Дубае. Он убеждён, что убьет тебя и Лили, если…
— Джон, — она посмотрела ему в глаза.
Отрешенное выражение ушло из её взгляда, пусть и на мгновение. В голосе появилось открытое предостережение, а губы поджались в жёсткую линию.
— Я не хочу говорить об этом, — сказала она, качая головой. — Эта часть не обсуждается.
— Не обсуждается? Хера с два не обсуждается! Да что с тобой не так, чёрт возьми, если ты…
— Джон, — она наградила его суровым взглядом.
— Эл, — рявкнул он, и его голос исказился от сарказма.
Прежде чем он накрутил себя, чтобы снова заговорить, её свет метнулся вперед, затыкая его.
Джон едва ощутил, когда это случилось. Это появилось и исчезло… а потом ему стало сложно дышать, и он почувствовал, как волоски на руках встали дыбом. Резкий, похожий на электричество заряд вибрировал по его коже и свету. Что бы ни вышло из её aleimi, это прикоснулось к нему на доли секунды даже с другой стороны стола.
Разряд в этом одном-единственном касании едва не заставил его сердце остановиться.
Его злость сменилась страхом, а потом, когда её свет отступил, ещё более сильной злостью.
Когда Джон в следующий раз встретился с ней взглядом, её глаза резко сфокусировались.
— Джон. Прекрати, — она подняла ладонь, голос звучал холодно. — Ревик выдвинул официальную просьбу. Официальную просьбу, — её тон сделался ещё жёстче, по-прежнему содержа в себе то предупреждение. — Это была супружеская просьба, Джон. В результате это не твоё чёртово дело, бл*дь. Ты меня услышал?
Он вздрогнул. А вместе с ним и несколько видящих, сидевших рядом.
И всё же Джон не опустил взгляд.
Нарочито позволив её словам повиснуть в воздухе, Элли обвела их всех взглядом, и предостережение в её голосе усиливалось по мере того, как она задерживалась на каждом лице.
— …Ни один из вас не имеет права голоса. Это ясно? — произнесла она. — Ни один, чёрт возьми. Я уважаю желания своего мужа. Если вы решите отправиться за Ревиком сами, без меня, это ваше решение. Но для этого вам придется оставить меня. Вы дезертируете из этого лагеря. Я хочу, чтобы в этом отношении всё было предельно ясно. И я не буду рассматривать никакие петиции, хоть официальные, хоть неофициальные, которые будут нарушать его озвученные пожелания — хоть это будет включать меня, хоть нет.
Джон уставился на нее. В этот раз вместо злости у него отвисла челюсть.
Он серьёзно не мог поверить тому, что слышит.
Затем он почувствовал, как начинает дышать тяжелее, а на глазах выступают слёзы.
Врег прикоснулся к нему с другой стороны, его пальцы источали тепло, любовь, но Джон отпрянул, не отводя взгляда от лица Элли.
— Он отец твоего бл*дского ребёнка, — сказал Джон. — Что, Эл? Слухи действительно правдивы? Тебе стало скучно? Ищешь новых завоеваний?
Он говорил это не всерьёз.
Он даже не мог довести мысль до конца.
Он также не верил в это.
Конечно, до него доходили слухи о какой-то странной истории между Элли и Чандрэ на стене, но он не поверил тогда, и он не верил теперь. Или, точнее говоря, он знал — что бы ни случилось, это совершенно точно, чёрт возьми, не означало то, о чём шептались видящие.
Элли не спала с Чандрэ.
Она не спала ни с кем, кроме Ревика. И она не станет этого делать. Джон не верил, что кто-то из них будет изменять, если их кто-нибудь не вынудит.
Но это вызвало воспоминания о прошлой ночи, заставившие его вздрогнуть прежде, чем Джон сумел это заблокировать.
Он закрыл свой свет и отвел взгляд от её лица.
Он произнес эти слова, чтобы задеть её, но главным образом, чтоб достучаться до неё.