– Этот огр, – рассказывала гоблинка, – только что выбрался из Провала, волоча за собой кентавра, и у него не было сил сопротивляться. Огры очень редко попадают в подобные переделки.
– Но и огры едят людей, – напомнил Хамфгорг. – Они едят и людей, и гоблинов, и чудовищ, и деревья, и всякую грязь. Огр должен был съесть твою сестру.
– А это был не обычный огр, очень забавный. Он притащился к Провалу в сопровождении пятерых молодых женщин, самых разных. Поэтому Горби и решил: раз он не съел этих, то и мою не съест. Риск, конечно, был. Но отец знал, что делает. Голди пошла и добилась успеха. Позднее по сети телеграфных корневищ до нас дошла весть...
– А моя мама и телефонную лозу умеет выращивать, и телеграфную, – похвасталась Айви. – Длинную-предлинную, аж до самой крыши. Мы даже с крышей можем разговаривать и со шпилем... Шпиль говорит нам, и все слышно, а мы шпилю говорим, и ему тоже все слышно.
– Да, это прекрасно, – согласилась Глори, слегка огорчившись, что ее опять перебили. – Мы, гоблины, живущие близ Провала, знаем, что телеграфные корневища тянутся через Землю драконов, к нашим братьям, северным гоблинам. Но связь часто обрывается, потому что драконы имеют привычку взрывать землю вместе с корнями. И все же мы получили известие: Голди удалось поймать жениха, и не какого-нибудь замухрышку, а самого вождя племени. Теперь она живет в мире и покое. Голди сумела покориться воле отца, но я не такая. Я куда романтичнее. Поэтому, когда подошел мой черед ловить жениха, я попросту... влюбилась. Влюбилась в самого прекрасного на свете...
– Гарпия? – спросил Хамфгорг.
– Да, он гарпий. Его зовут Гарди. Однажды вечером я, как обычно, сидела на краю пропасти, думала о разных разностях и вдруг заметила птицу, парящую внизу, между стенами ущелья. Только это была не птица, а гарпия; гарпий я боюсь, потому что эти старухи страшно ругаются. Если она кинется на меня, решила я, выхвачу нож и заколю. Я уже готова была поднять крик, готова была бежать и вдруг почувствовала: гарпия какая-то необычная – от нее не воняло, как обычно воняет от этих грязных уродин. Я всмотрелась и поняла, кто передо мной: не общипанная и грязная старуха, а чистенький и поблескивающий густыми перьями юноша. То есть петушок. Я их раньше ни разу не видела. Петушки, а их мало, предпочитают держаться в тени, на люди редко показываются. Увидала я его и рот разинула. Стою с поднятым подолом – ведь бежать приготовилась. – Тут Глори чуть приподняла юбку, чтобы продемонстрировать, как все было. – А он присел рядом и говорит: какие у тебя, барышня, красивые ножки! – Ножки у Глори и в самом деле были что надо. – После такой похвалы бежать мне ну совсем расхотелось. У наших мужчин, доложу я вам, ноги препротивные – черные, узловатые, кривые; у гарпий лапки не лучше, даже хуже...
– Но он же гарпий, значит, у него лапы гарпиевые, даже хуже? – спросила Айви.
– Да, конечно. Но... зачем мужчинам красивые ноги? Вовсе ни к чему. А у моего приятеля такие роскошные крылья, такое мужественное лицо, такая широкая грудь. И говорил он так сладко, так разумно. Вот и начали мы с тех пор встречаться. На этом же месте, на краю Провала. Встречались, встречались и наконец упали в бездну...
– А вы не расшиблись? – озабоченно спросила Айви. – Провал ведь ужас какой глубокий.
– В бездну любви, – весело продолжила Глори. – Мы понимали, что поступаем плохо, что гарпии и гоблины вечные враги, что именно из-за любовных интрижек и началась в давние времена война между нашими племенами. Своих соплеменников мы, конечно, обманывали, но ведь не друг друга, друг перед другом мы были бесконечно честны и правы, и наша любовь разгоралась, как пламя. Пламя сжигало нас, но брак был невозможен. Гоблины попросту разорвали бы Гарди на куски. Время шло, и отец начал подумывать, как бы так устроить, чтобы и я отправилась вслед за Голди. То есть нашла себе мужа среди северных гоблинов и зажила с ним тихо и мирно. И вот тогда я решила бежать! Все устроилось отлично; провальный дракон покинул ущелье, я переправилась на другую сторону и вот теперь брожу по полям и лесам, ищу моего возлюбленного. Меня не покидает надежда – я найду его. И тогда наступит тот радостный финал, о котором я упомянула в самом начале рассказа.
– Но лес такой густой и длинный! – воскликнула Айви. – Как же ты его в лесу найдешь? И Ксанф тоже большущий.
– Я и сама теперь убедилась, что большущий, – согласилась Глори. – Мои ножки, красивейшие, всем на загляденье, просто отваливаются от ходьбы. Гарди не знает, что я отправилась на поиски. Я ведь не знала, какой длины отпуск взял дракон, поэтому ринулась через Провал сломя голову.
– Но как же так, – пожал плечами Хамфгорг, – он не знает, что ты его ищешь, ты не знаешь, где его искать...
– Гарди говорил, что живет недалеко от органных мехов. Искала я искала эти меха, но так и не нашла. Целую вечность искала.
– А органные меха – это, что ли, как у животных мех? – спросила Айви.
– Не знаю, – смутилась Глори. – Но я обязательно их найду.
– А Хамфгорг знает, – ничуть не сомневаясь, заявила принцесса. – Он же такой умный. Хамфгорг задумался, порылся в памяти: – У папы очень много книжек с картинками. Чудовища там разные нарисованы, растения. Меха, по-моему, тоже есть. Да, я видел картинку, где нарисован органный мех. Это такое то ли растение, то ли животное, покрытое мехом. Меха растягиваются, и получаются протяжные звуки. Очень громкие.
– Тогда, если мы такие звуки услышим, сразу поймем, что там меха, и поведем туда Глори, – обрадовалась Айви.
– Если меха растянутся, а мы окажемся поблизости, то услышим, – на всякий случай уточнил Хамфгорг.
– Тихо, послушаем!
Они прислушались, но ничего не услышали.
– Стэнли может расслышать, – заявила принцесса, не отчаиваясь. – У него прямо-таки всеслышные уши! Стэнли, немедленно поверни уши туда, где меха. Покажи, где они растут.
Но Стэнли не расслышал приказа. Он принюхивался к чему-то в воздухе, и это занятие целиком поглотило его.
– Где же меха, Стэнли, покажи нам! – еще раз попросила Айви.
Дракон навострил уши и задвигал ими, как локаторами. Наконец он уловил какой-то звук и указал откуда – с востока.
– Говорила я, говорила, что Стэнли может! – обрадовалась Айви. – Теперь пойдем туда и все тебе найдем, и все будет прекрасненько.
– Что ж, пойдем, – не очень уверенно согласилась Глори. – Я должна найти Гарди.
И они пошли на восток – через холмы, долины, мимо путан и тому подобных опасностей. Путь был неблизкий, поэтому они много раз останавливались, чтобы передохнуть. Солнце висело теперь в самом центре неба и с любопытством наблюдало за маленьким отрядом.
Чем дальше они шли, тем слышнее становился голос органных мехов – тяжеловесный, подрагивающий, властный, сотрясающий своей мощью лесные деревья.
– Ну и звучище, – охала Айви, торопясь вперед.
Они обогнули толстенное дерево и чуть не споткнулись об мальчишку. Мальчишка сидел на земле и хлебал из миски какое-то варево. От неожиданности он вскочил и, конечно же, пролил остатки. Мальчишка страшно рассердился. Так, что волосы на голове из желтых сделались красными. А потом и вовсе превратился – в громадного паука, покрытого красными волосами. Красные волосы мгновенно стали черными. Паук проскрежетал что-то и превратился в фавна с черными рожками и зелеными копытцами. Через секунду на месте фавна стоял человек, только голова у него была змеиная – зеленая змеиная голова. Змея издала шипение и превратилась в маленького рыжевато-коричневого грифона. Грифон каркнул и свернулся в яростный огненный шар. Огонь заревел и поднялся к небесам. Да, не слабо...
Хамфгорга – он шел впереди – чуть не обожгло.
– Извини, – вежливо сказал он. – Из-за нас ты пролил похлебку. Но я могу выколдовать для тебя какой-нибудь... ну, яблоко могу сделать... что хочешь...