Часть 1
Новостей было три. Или, скорее, одна новость и два события, которые казались не слишком значимыми по сравнению с объявившимся драконом. Но от этих событий Инквизитор Эллана Лавеллан почему-то дергалась куда больше, чем от мысленных видений рычащей морды. Более того, определить, какая из новостей была хорошей, а какая плохой, не получалось. Слишком уж всё выглядело... неоднозначно.
Во-первых, всё-таки дракон. Донесения о гигантской ящерице, нападающей на лагерь Штормового берега, несомненно, были не слишком приятными.
Солдаты, конечно, отбивались, как могли, и пока удачно. Однако, зверюга попалась настырная, и даже фаерболы и молнии срочно высланного на побережье мага не сильно ее обескураживали. С завидным упорством дракон каждое утро пытался напасть на стоянку. Прилетал он со стороны островка, расположенного дальше в море; угрожающе взрыкивая, делал пару кругов над лагерем и, потерпев очередную неудачу, направлялся охотиться куда-то дальше по берегу.
В сегодняшнем же отчете интендант лагеря явственно намекала, что открытое столкновение – с жертвами, ранеными и прочими нехорошими последствиями – являлось лишь вопросом времени. Но менять стратегически выгодную позицию на Штормовом берегу Совет Инквизиции категорически не собирался.
С другой стороны, огромные ящеры в Тедасе попадались не слишком часто, а вот эликсиры из их внутренностей и доспехи из шкур и кости ценились на вес золота. Так что, если умелые воины завалят обнаглевшую зверюгу, помимо синяков и шишек получат неплохую добычу. Уж что-что, но охотиться на драконов команда Лавеллан умела.
Во-вторых – Солас...
Эллана вздохнула и в который раз поднесла к губам массивную деревянную кружку. От кислого пива свело скулы, но девушка упрямо протолкнула в себя мерзкое пойло. Может, противный вкус напитка хоть немного перебьет неприятные переживания?
Так вот, Солас. С одной стороны, длинные пальцы, что то и дело чувственно прохаживались по ее, Элланы, запястью, куда откровеннее своего хозяина говорили о его желаниях. И это позволяло надеяться, что тот однажды перестанет слушать голоса долга, совести и прочих демонов в собственной голове и уступит, наконец, естественному зову тела.
Душевные терзания Соласа Эллане были не слишком понятны: дитя природы и кочевого племени долийских эльфов, она, пожалуй, острее всех соратников по Инквизиции чувствовала в себе биение жизни. Круговорот времен года – холодное дыхание осени, зимнее оцепенение, сменяющееся бурлящими весенними соками и плодоносным летом – привычно отражал противостояние жизни и смерти. И в этой захватывающей картине Солас, с его снами и вечным отречением от реальности, иногда казался Эллане слепым пятном. Другой стороной. Изнанкой...
Вот и сегодня днем они уже успели разругаться. Девушка восторженно рассказывала о путешествии клана позапрошлым летом – война тогда еще не коснулась их края, и долийцы могли спокойно кочевать по Вольной Марке, ища для своих галл пышные пастбища. Солас слушал вполуха, думая о чем-то своем, и временами снисходительно кивал. В конце концов, Эллана в очередной раз почувствовала себя дикаркой перед ученым умником какой-нибудь Орлейской библиотеки и, отняв у Соласа свою руку, раздраженно поднялась.
Нет, мудрый эльф ей и вправду нравился. Она даже мирилась с его отстраненностью и некоторым занудством, но очередного открытого пренебрежения к собственному народу на этот раз стерпеть не смогла. Раздраженно высказала в язвительно прищуренные серые глаза всё, что думает о чванливости, нежелании опускаться до нужд долийцев и делиться с ними накопленными знаниями. Оскорбленный Солас с надменным видом отчитал Эллану за несдержанность, та вспылила окончательно и в завершении скандала с воплем «Да задери тебя Фен’Харел!» вылетела из беседки.
Почти бегом миновала уютный садик с недавно разбитыми клумбами, сделала три глубоких вдоха и вошла в общий зал Скайхолда. Натянув на лицо привычную улыбку, раскланялась с парой аристократов, праздно болтающихся у трона, и поспешила юркнуть в коридорчик, что вёл к ставке командования. Желание сразиться с драконом в тот момент возросло в Эллане многократно.
– Жози, где у нас... – потребовала она, стремительно приближаясь к столу посла, и осеклась на полуслове, некстати застигнутая третьей новостью. На столе леди Монтилье в каменной гномьей вазе стоял слегка увядший букет хрустальной благодати.
– ... отчет со Штормового берега... – Эллана нахмурилась. Нет, она, конечно, слышала краем уха, что Блэк... вернее, Том Ренье, оказывал знаки внимания леди послу, но серьезно никогда к этому не относилась. Ведь это была просто какая-то нелепая игра! Утонченная аристократка Жозефина и грубый вояка, оказавшийся на самом деле еще и преступником в бегах? Бред!