– Представляю. – Голос Тома прозвучал взволнованно, и она удивленно повернулась. Глаза капитана горели, точно он сам только что отплясал очередной танец у костра Арлатвена. Эллана растерянно хлопнула ресницами – ведь рассказывала она больше для себя и вовсе не ожидала такого отклика со стороны шемлена.
– Мне вспомнился другой праздник, – отозвался тот. – Наш, людской, но очень похожий. Вот разве что с мудростью и неспешностью там не очень. Том негромко рассмеялся и пытливо уставился на Эллану:
– Что ты слышала о Большом турнире?
– Боюсь, что...
– Неважно. Я расскажу.
Следующую четверть часа Эллана, раскрыв рот, слушала захватывающие истории о поединках, ярмарках и даже прекрасных воительницах. И это было совершенно не похоже на беседы с Соласом, темы которых вечно касались духов и непонятной Тени, а то, живое и близкое самой Эллане, неизменно встречалось укоризненно поджатыми губами.
И вот теперь было странно и неуютно от того, что она поначалу чуралась угрюмого, как тогда казалось, шемлена и искренне восхищалась мудрым эльфом. Кто же знал, что эльфы Скайхолда – что Солас, что Сэра – настолько далеки от долийцев, что кажутся теперь куда большими шемами, чем сами люди.
– А ты? – улыбаясь, спросила Эллана. – Участвовал в таком турнире?
– Давно. – Том криво усмехнулся и, как показалось, с досадой отбросил ветку. – Можно сказать, в прошлой жизни.
– Всё еще может измениться. Правда, сначала нам нужно спасти мир…
Капитан повернулся и серьезно посмотрел ей в глаза:
– Верю, что у тебя получится. Главное – идти до конца и не бояться.
– А я и не боюсь, – шепнула Эллана, вглядываясь в суровое обветренное лицо. – Когда ты рядом, я почему-то ничего не боюсь.
Опустила руку на его запястье и почувствовала, как теплый поток прокатился по телу, когда Том сплел с ней пальцы. Смутилась пристального взгляда и, потупившись, положила голову на широкое мужское плечо. Шерстяной плащ капитана Ренье пропах костром.
– Почему так, Том? – негромко спросила Эллана. – Мы ведь даже не принадлежим одному народу, а ты кажешься мне более близким, чем любой долиец.
Почувствовала горячее дыхание возле лба и в какой-то момент подумала, что Том ее поцелует. Но тот только выдохнул почти неслышно:
– Так бывает.
Пошевелил рукой, и Эллана непроизвольно крепче сжала пальцы, понимая, что он собирается отстраниться. Но он всё же сделал это. Слегка отодвинулся и с какой-то непонятной тоской снова заглянул ей в глаза:
– Не нужно, миледи.
– Чего "не нужно"? – Она с трудом сглотнула.
– Пожалуйста, не зови меня... так. Я уже привык к Блэкволлу, а тот, прошлый я, не достоин служить Инквизиции.
Эллана вымученно улыбнулась и, понимая, что какое-то новое чувство – то ли сострадание, то ли нежность – захлестывает ее с головой, бережно провела ладонью по заросшей щеке Тома.
Он накрыл ее руку своей и вздохнул:
– И этого не нужно тоже. Пусть жизнь идет своим чередом, у нас ведь и так всё хорошо. Правда?
Эллана поспешно отдернула руку и вскочила на ноги.
– Конечно, – сдавленно бросила она, сделала шаг в сторону и отвернулась к морю, обхватив себя за плечи.
Заходящее солнце красило облака в тоскливый желтый цвет. Совсем как у платья леди Монтилье. Ветер ерошил короткие волосы Элланы, холодил щеки. Кажется, они были влажными.
Как глупо. Самонадеянно...
Теплый плащ лег ей на плечи.
– Отправимся в лагерь, – сухо бросил Том. – Холодает.
А потом замер на мгновение рядом, слегка касаясь Элланы локтем и устремив мрачный взгляд в море:
– Тогда, на суде, я понял, что больше никогда не смогу никого предать. Не предавай своего возлюбленного и ты, миледи. С этим слишком тяжело жить.
И, развернувшись, тяжело побрел в сторону виднеющихся из-за поросли лещины палаток. Эллана проводила его потерянным взглядом. Подняла лицо к небу и, глотая слезы, снова принялась сражаться с драконом, ища спасения хотя бы в мысленной битве.
Часть 4
Проснулась Эллана от того, что лицо ей щекотало что-то пушистое. Дернув головой, открыла глаза. Серенький рассвет пробивался сквозь приподнятый полог палатки и светлые прядки волос. Это спящая Сэра лежала рядом, почти соприкасаясь с подругой лбом, и крепко держала за руку.
Эллана вспомнила, как вечером, торопясь скрыться ото всех, рано отправилась спать. А потом, свернувшись калачиком под походным покрывалом, изо всех сил старалась, чтобы никто не услышал ее всхлипов. Только в голове шарманкой крутилось обиженное "Да тебе-то что до Соласа?! Почему ты о нем так заботишься?". И хотелось лупить по щекам то шемлена, то эльфа, то саму себя. Их за то, что не понимали. А себя за то, что всё это допустила.