В отблеске костра глаза капитана Ренье казались совершенно черными... В какой-то момент Эллана осознала, что они с Томом уже прорву времени неотрывно пялятся друг на друга. Она робко улыбнулась и, когда поймала ответную улыбку, почувствовала, как в груди стало еще теплее и без выпивки. Захотелось встать, поймать его за руки, почувствовать на губах чужое дыхание. И она чуть не дернулась навстречу, когда Том наклонился вперед, протягивая флягу:
– За нашу победу, миледи.
Сказал негромко, но хриплый голос его отчего-то перекрыл и треск огня, и окружающий гвалт. Эллана потянулась и, забирая флягу, коснулась руки Тома. Не спеша отдавать баклагу, капитан Ренье шевельнул пальцами, поглаживая нежную девичью кожу, и у Элланы перехватило дыхание. Никогда мимолетные ласки Соласа не вызывали в ней подобной бури. Наконец, Том флягу отпустил. Эллана поднесла ее ко рту и, прежде, чем сделать глоток, одними губами прошептала:
– За нас.
Крепкий самогон обжег внутренности, она раскашлялась, но сквозь выступившие слезы увидела, как Том дернул щекой и запустил ладонь себе в шевелюру. Нервным движением отбросил волосы со лба.
Проморгавшись, не сводя взгляда с лица капитана и не выпуская фляги из рук, Эллана встала. Коротко улыбнулась, дождалась чуть заметного кивка в ответ и не спеша пошла сквозь толпу. К самому краю светового пятна, туда, где начинались валуны, а звонкая речушка делала поворот.
Она была уверена, что Том идет следом. И почти уверена, что голос Быка, зовущего Блэкволла, ей почудился.
У берега речушки было знобко, промозгло, и Эллана пожалела, что не взяла плащ. Впрочем, на Томе, кажется, была куртка. Да и не станут они долго торчать на ветру. Поговорят, а там...
Она представила, чем может обернуться неопределенное "там" и присела у воды, остудить лицо. Нет, Эллана не была девственницей, но почти ребяческая влюбленность еще в клане да пара ничего не значащих ночей с ничего не знающими о ней партнерами позже не шли ни в какое сравнение с нынешним увлечением. Наверное, Том посчитает ее вовсе неопытной дурочкой, если, конечно... фух! Еще один шлепок мокрой ладонью немного выстудил дурные мысли.
А всему виной это дурацкое пойло!
Она неприязненно посмотрела на всё еще зажатую в руке флягу, а потом вскинула голову. Показалось, или меж камнями шевельнулась чья-то тень?
– Том?
Эллана выпрямилась, шагнула к валунам. Нет, точно показалось.
Она снова обернулась к лагерю, высматривая капитана. Да куда он запропастился?!
Тупое и тяжелое стукнулось в висок неожиданно. Эллана хотела закричать, но голос почему-то пропал, а тело словно сковало льдом. А, может, это и был лед – понять она не успела, и только затухающим сознанием отметила, как быстро крутятся перед глазами далекие отблески лагерного костра.
Часть 8
Реальность возвращалась долго – наплывала витражными осколками, снова растворялась во мгле; растекалась в ушах низкими длинными звуками. И вдруг дурнота и мгла схлопнулись, и откуда-то разом накатили свет, шум дождя и резкий запах подгнившей соломы. А еще в голове принялся настойчиво бухать кузнечный молот.
Эллана тихо застонала, зажмурилась и попыталась поднять руку. В плече разлилась тупая боль.
– Осторожнее, Веральд, – простуженный женский голос пробился сквозь стук крови в ушах, – говорят, она опасна.
– Брось. – Кто-то издевательски хекнул. – Чего она нам, связанная, сделает? Она ж не магесса. Да и магесса вряд ли без рук колдовать станет.
– Ну-ну...
Что-то брякнуло, зажурчало, а потом в губы ткнулось холодное:
– Пей.
Эллана дернула головой и открыла глаза. Первым делом увидела обитую металлическими полосками деревянную кружку, за которой синела чья-то размытая фигура. В нос метнулся легкий запах застоявшейся воды, и Эллана только сейчас почувствовала, насколько у нее пересохло в горле. Провела языком по шершавым губам, подняла голову и потянулась к кружке. Приходящий в себя разум подсказал, что если бы ее хотели убить, то убили бы сразу и, тем паче, не стали связывать. А, значит, им она интереснее живой и травить ее не собираются. Вот только, кому «им»?
Пить полулежа, без помощи рук было неудобно, да еще и в затекшей шее то и дело неприятно покалывало. Но Эллана не суетилась – тянула время, чтобы собраться с мыслями, а еще сквозь ресницы разглядеть своих пленителей.
Их оказалось двое – оба шемлены. Кружку держала высокая жилистая женщина средних лет, а неподалеку на низкой скамейке сидел молодой, крепко сбитый мужчина.
– Кто вы? – подала голос Эллана, напившись. – Зачем напали?