– Да-а... – Сэра снова смерила подругу испытующим взглядом. – Ты сегодня дюже злющая. Что, снова отшил этот твой зануда?
– Не твоё дело!
– А-а... ну, ясно.
Она отхлебнула вина, кинула в рот соленый сухарик и, хитро подмигнув, с заговорщицким видом придвинулась ближе:
– А, хочешь, я ночью всех воронов Лелианы из клеток повыпускаю? И они нагадят твоему аманту прямо на лысую башку!
– Сэра! – Эллана возмущенно вскинулась, а потом, представив себе подобную картину, не выдержала и уткнулась лицом в ладони, сотрясаясь в беззвучном хохоте.
– Ладно! – всхлипнула она, наконец. – Уговорила. Едем вчетвером, без Варрика. Только пожалей несчастного Соласа.
– Ура! – Сэра вскочила на скамью и ступнями отбила на ней ритм какого-то лихого танца. – Ты, я и пара грубых мужиков. И, главное, в жопу магов, от них одни неприятности! Никаких магов! Эй, ты ведь согласна, да?!
Внизу, в зале, мягко светил очаг, потрескивал огонь. До Элланы долетали приглушенные разговоры и негромкое пение менестреля. И на захмелевшего Инквизитора в первый раз за сегодня снизошло долгожданное умиротворение.
– В жопу магов! – удовлетворенно кивнула она, отсалютовала подруге кружкой и лихо опрокинула в себя остатки выпивки.
Обрадованная Сэра ринулась вниз, скатываясь по перилам и выкрикивая вечно торчащего в таверне Быка.
Дальнейшее Эллана помнила не слишком хорошо – вроде бы в зал таверны она спустилась без приключений. И даже столкнувшись с кем-то на выходе из таверны, на ногах всё же удержалась. Правда, не факт, что самостоятельно. Кажется, чьи-то сильные руки ухватили ее за локти, а потом аккуратно выставили за дверь. Зато до собственной комнаты она точно дошла сама. Пронзительно-холодный горный воздух привел Эллану в чувство еще на улице, так что, влезая в уютную постель, она мыслила почти связно.
Прямо в одежде растянувшись на одеяле, Эллана подтянула к животу подушку и загляделась на звезды, разбивающиеся в витраже окна. Прокрутила в голове разговор с Сэрой и недовольно поморщилась.
Вообще-то, отказываться от помощи магов было не лучшей идеей. Они и защиту набросят, и подлечат; да и магические школы одной грозовой стихией не ограничивались. Но делать было нечего – Сэра уже наверняка разболтала всем и каждому, в каком составе отправится завтра на Штормовой берег группа Инквизитора. Внезапная смена решения и состава отряда поутру не только отдавала дуростью – была небезопасна.
Эллана повернулась на спину и уставилась в потолок. Снова поморщилась, чувствуя себя капризной дурочкой – ведь в ее отказе от помощи чародеев главную роль сыграла глупая обида на Соласа. Хорошо еще, что не настояла взять вместо Блэкволла Кассандру. Кас, безусловно, прекрасный драконоборец, но всё же женщина есть женщина – по части силы мужчинам она уступала. А в опасной драке с винсомером даже небольшой перевес на стороне противника мог сыграть решающую роль. Таким же составом, как два дюжих воина и две ловких лучницы-эльфийки, они и без магов должны вытянуть. Нужно только хорошенько запастись лечебными эликсирами.
Эллана отпихнула от себя подушку и заложила руки за голову. Вспомнила, как рычала сегодня на подчиненных и расстроенно зажмурилась. Действительно, и что за муха ее укусила? Стоило подумать о Блэк... О Томе – поправилась Эллана и прикусила губу, поняв, что даже в мыслях чужое имя прозвучало несколько... интимно.
Милость Митал, а ведь она уже давным-давно твёрдо решила, что между ними не может быть ничего, кроме дружбы!
Даже в день прибытия в Скайхолд, когда Том пригласил Эллану на замковую стену, осмотреть укрепления, она понимала, что так будет правильно. Даже когда поддавшись дурацкому порыву, ляпнула, что ни за что не отдаст его Корифею, держала в уме их разность. Угрюмый могучий шемлен, больше всего напоминающий Эллане лесного медведя, и она – хрупкая долийка. Солас однажды сказал, что она похожа на галлу. Такая же изящная, грациозная и белая... и ей это польстило...
А Том в тот раз, на стене, где колючий злой ветер так и норовил пробраться под тонкую курточку Элланы, кажется, почувствовал себя страшно неловко. И явно испытал облегчение, когда Инквизитор не слишком умело обратила заботу и невесть откуда взявшуюся нежность в легкомысленную шутку. Наверное, он тоже опасался долиек...
Почему же теперь вдруг ни с того, ни с сего всколыхнулось забытое? Старательно загнанное в самый дальний уголок памяти? Из-за букета?
Она вспомнила, с какой злостью рявкнула на лапушку Жози и тихо застонала от стыда.
Когда Эллана была совсем маленькой, Хранительница рассказывала забавную сказку о глупом драконе. Тот долгие дни и ночи лежал на соломе («И самому не годится, и уступить жалко» – почти вживую донесся сквозь время смеющийся голос Дешанны). Всё отойти боялся, вдруг растащит кто? А в итоге сам себя и извел – подох от голода. И теперь Эллана внезапно сама себе напомнила того дракона.