Толчок, и Том что-то шепчет – Эллана видит это сквозь ресницы, но из-за буханья крови в ушах не может разобрать ни слова. Ей просто хочется утонуть, раствориться в чувствах куда более глубоких, чем обычное желание. Она – любовница.
Тихий всхлип, и постоянная, то чуть притихающая, то вновь всплывающая ревность уже кажется естественной. Как и желание никогда и ни с кем не делить этого мужчину. Она – ревнивица.
Милость Митал, какой же у него сейчас взгляд! За такую любовь, что плещется в этих глазах цвета неба Штормового берега, не жалко отказаться от любой репутации. Пусть себе осуждают, разносят сплетни, Эллане всё равно. Она – Хранительница. И она сбережет их обоих.
Еще удар, еще, и их близость всё больше становится похожей на бой. Да, верно, так оно и есть, и они снова вместе убивают своего внутреннего винсомера. И слетает шелуха обид и недоверия, оставляя неприкрытую и предельно ясную истину: эти двое нужны друг другу.
– Я – женщина, – шепчет Инквизитор, склонившись к уху капитана Ренье, и слышит в ответ прерывистое «Ты... моя... женщина».
И вот, на самой вершине блаженства, забыв всё и вся, Эллана снова прокричала его имя. Настоящее имя шемлена; человека, что стал ей так дорог. И дрожь, прошедшая по крупному телу в момент, когда Том излился в Эллану, лучше всяких слов сказала, как он на самом деле к этому относился.
– Если ты больше не хочешь никого предавать, – сбивая дыхание, шепнула она, – то, пожалуйста, начни с себя.
А потом и сама забилась в его крепких руках, судорожно хватаясь за широкие, иссеченные шрамами плечи, будто и вправду была способна удержать возле себя эдакую махину.
– Я больше никому и никогда не отдам тебя, ma vhenan.
Эллана всхлипнула, а после, заглянув в глаза, до краев полные болезненной нежности, поняла, что теперь у нее это получится.
Часть 10
Шемлены говорят, что путь домой всегда короче. Кочевые долийцы вряд ли бы прониклись этой поговоркой, но сейчас Эллана склонна была согласиться с людьми. Скайхолд успел стать для нее местом, по которому скучаешь, и даже необходимость по приезду решать уйму сложных задач не смогла притупить очарования старого замка.
Последнюю ночь группа Инквизитора встала лагерем в предгорьях, и к завтрашнему вечеру трудное путешествие должно было, наконец, закончиться.
Впрочем, обратный путь Эллане скрашивала не только мысль о доме. Вспыхнувшее и распустившееся пышным цветом чувство согревало изнутри, наполняло окружающий мир яркими красками, а в бою заставляло сражаться еще яростнее. Потому что жизнь теперь приобретала новый смысл, и в этой новой жизни Эллана была не одна.
Капитан Ренье, кажется, чувствовал нечто подобное. Нет, внешне он не особо изменился – оставался всё тем же рассудительным и серьезным воином (иногда даже угрюмым, но вполне возможно, что подобный вид ему придавала буйная растительность на лице). Но теперь Эллана могла себе позволить от него не таиться и вовсю пялиться, когда заблагорассудится. И нет-нет, да отмечала, что в глазах Тома появилось куда больше жизни, а сам он развернул плечи, будто сбросил с них тяжелый груз.
Не обговаривая, как дальше станут развиваться отношения, не давая друг другу клятв верности, Том и Эллана просто наслаждались выпавшим на их долю кусочком счастья. Ночами, когда лагерь засыпал, они отходили подальше и жадно впитывали любовь друг друга, вместе с шелестом листвы и криками ночных птиц. Купались в лунном свете в небольших озерцах, нежились в исходящих дурманными ароматами высоких травах.
В эти ночи и война, и угроза Корифея, и собственное похищение казались Эллане неважными. Уплывали куда-то на другой план бытия, словно их с Томом окружала своя собственная Завеса. Прочная и надежная. И до того момента, как им вновь приходилось отправляться в лагерь, Эллана ненадолго засыпала в крепких объятиях возлюбленного совершенно безмятежной.
Сэра, Бык и примкнувший к отряду Питер – маг, вылечивший Вестницу – конечно же, всё замечали, но виду не показывали. Эллана даже несколько раз слышала, как на стоянках подруга подговаривала кунари и мага помочь ей то с охотой, то с рыбалкой, и мысленно ее благодарила. Ведь, в конце концов, не наори Сэра на Тома, он, возможно, и не понял бы, насколько глубоко ранил Эллану своей отстраненностью.
А еще шемлены говорят, что дуракам везет. И то ли по этой причине, то ли по прихоти Создателя на влюбленных во время их свиданий ни разу не напали ни дикие звери, ни очередные демоны.
Эллана тихо фыркнула и потерлась носом о плечо Тома.