– А, кстати, где леди Монтилье? – поинтересовалась Морриган, на что Эллана тихо фыркнула: – Я бы тоже была не против это узнать.
– Уверена, что, – твердым голосом начала Кассандра, а потом с облегчением выдохнула: – а, вот и она. Жози, мы тебя потеряли!
Эллана медленно повернулась, со страхом готовясь встретить радостное лицо леди Монтилье; собирая в кулак волю и отчаянно пряча раздражение и уязвленную гордость. И словно ухнула в холодную воду, увидев, как влажно сверкнули в свете канделябров покрасневшие глаза Жозефины.
– Прошу прощения. Появилось неотложное дело, но теперь я готова приступить к обязанностям. На чем вы остановились?
Леди посол вымученно улыбнулась, глядя куда-то выше головы Элланы.
– В целом – мы закончили, – пожал плечами Каллен. – Осталось обговорить кое-какие частности о безопасности замка, но мы это вполне можем решить с Лелианой. А вы как раз могли бы показать Инквизитору протокол допроса Клинков Гессариана.
– Хорошо, – вежливо кивнула Жозефина, и Эллана почувствовала себя последней сволочью, глядя, как расстроенно кривятся ее губы. Снова поймала на себе ехидный взгляд Морриган и, раздраженно дернув плечом, поднялась из кресла и направилась к выходу.
– А я считаю, что мы обязаны укрепить и отряды, выезжающие за пределы Скайхолда, – донесся ей в спину ворчливый голос Кассандры, но Эллана сделала вид, что не расслышала.
Просторный холл, часть которого занимали шкафы с документами, широкий стол посла и пара кресел, был погружен в полумрак. Жозефина молча прошла к свече, одиноко горевшей на конторке, зажгла стоявший рядом канделябр. Эллана невольно бросила взгляд на вазу и тихо вздохнула. Засохший букет давно пора было выбросить.
– М-м... – неуверенно протянула она. – Каллен сказал, что не стал трогать документы без тебя. Но, в общем-то, мы можем посмотреть их и завтра. Основное я уже знаю, а о частностях дело не горит.
– Нет, давайте начнем.
Жозефина поспешно вытащила с полки стопку исписанных листков и, водрузив ее на стол, уселась. Зачем-то схватила в руки перо, яростно потыкала им в чернильницу и бросила на Эллану короткий взгляд:
– Садитесь, Ваша милость.
Та послушалась.
– Вот здесь, – затараторила леди Монтилье, двигая ближе к Эллане протоколы и внимательно в них уставившись, – самое начало. Командир Каллен был вынужден принять некоторые меры, чтобы разговорить преступников. Впрочем, особых усилий это не потребовало. И хотя женщина утверждала, что они лично Инквизиции не присягали, мы могли бы послать ноту протеста нынешнему главарю Клинков, а потом...
Слова Жозефины лились сплошным потоком, суетливым и сбивчивым, точно посол боялась хоть на мгновение остаться в тишине. Она вываливала на Эллану целые горы ненужной информации. Вычерчивала беспокойными пальцами круги на пергаменте, сминала его уголки и тут же выпрямляла. И больше ни разу не подняла глаз. Эллана, наверное, могла бы принять правила игры и сделать вид, что ничего не случилось, но отчего-то посчитала это нечестным. По отношению ко всем троим участникам этой запутанной истории.
– Жози... – тихо позвала она. – Не нужно.
Та споткнулась на полуслове. Отодвинула от себя документы и, немного помолчав, подняла на Эллану полные боли глаза.
– Что, Ваша милость, ждете что я вцеплюсь вам в волосы?
– Я никогда бы не подумала, что ты опустишься до такого.
– Да. Вы правы. Хотя, признаться, очень хочется.
Она резко встала из-за стола и, отвернувшись к стеллажам, принялась бездумно водить ладонью по корешкам книг. Эллана смотрела ей в спину, на понуро опущенные плечи, и тоже молчала. Наверное, нужно было что-то сказать, но вот что – она не имела представления. Просить прощения? Разве только за то, что нарычала на подругу перед отъездом – иной вины Эллана признавать за собой не желала. Утешать и обещать, что всё будет хорошо, казалось совсем уж глупым.
Наконец, леди Монтилье сама нарушила тягостную тишину. Опустила голову, ткнувшись лбом в книги, и тихо попросила:
– Капитан Ренье хороший человек. Пожалуйста, не делай ему больно.
Эллана почувствовала, как кровь бросилась в лицо и, шумно втянув в себя воздух, яростно выдохнула: