– Вот не смей! Не смей говорить так, будто имеешь право о нём заботиться!
– Даже так... – Жози повернулась, и на щеках ее блеснули мокрые дорожки. Злость мгновенно испарилась, горло перехватило, но Эллана всё же упрямо вздернула подбородок: – Я люблю его! И никому не позволю сделать ему больно.
Жозефина прислонилась спиной к шкафу и помотала головой. Смоляные кудряшки запрыгали над ее смуглым лбом.
– А я ведь всегда подозревала, что он тебя... помнит. Замечала несколько раз, как он смотрит в твою сторону. Пока ты не видишь.
– Жози...
– Не перебивай! Иначе я больше никогда этого не скажу. Наверное, это мне нужно просить у тебя прощения, ведь в Убежище казалось, что вы поладили. Но потом рядом с тобой оказался Солас, а после случился тот позорный суд… Я просто не знаю, что на меня нашло. – Она сердито смахнула ладонью влагу со щеки. – Это ведь... не тот человек, что мне нужен. Совсем.
– Сердцу не прикажешь, – тихо отозвалась Эллана и медленно поднялась из кресла. Сделала пару осторожных шагов, намереваясь обойти стол. Стараясь не спугнуть призрачную нить понимания, натянувшуюся между ними – так в клане Лавеллан ступали охотники, приручая диких галл. – Как бы мы ни пытались делать то, что считаем правильным, время всё расставит по местам. Наверное, это мудро.
– Да, – Жози глубоко вздохнула, опустив голову. – Но иногда это очень больно.
Эллана глубоко вздохнула. Внезапно захотелось обнять Жозефину, хоть как-то выразить сочувствие. Поделиться теплом, не смотря ни на что.
Она сделала еще шаг, но леди Монтилье, будто сообразив, что творится на душе у Элланы, упреждающе выставила руку:
– Нет. Не нужно меня жалеть.
Она гордо выпрямилась и вскинула голову, в один миг снова превратившись в безупречную антиванскую аристократку-красавицу:
– Может быть, потом... когда-нибудь... я даже скажу тебе спасибо. А теперь уходи. Пожалуйста.
Эллана сделала шаг назад, сухо кивнула и, развернувшись, пошла к двери холла, чувствуя, как на душе скребутся кошки.
Часть 11
Уснуть не получалось долго. Эллана ворочалась с боку на бок, сминала кулаками шелковые подушки, подгребала под себя одеяло, и всё равно удобная кровать казалась ей жестким топчаном. Перед мысленным взором то и дело вставало расстроенное лицо Жозефины, а еще очень хотелось нырнуть в спасительные объятия Тома, уткнуться носом в широкую грудь и снова почувствовать себя цельной. Удивительно, до чего быстро она привязалась к ощущению быть единой с кем-то. В какой-то момент Эллана даже решила плюнуть на конспирацию и не таясь отправиться на конюшню, но посмотрела в черноту за окном и тихо вздохнула. Том наверняка уже спит. Да и после разговора с Жози идти к нему казалось немного... кощунственным?
Завернувшись в покрывало, словно в мантию, Эллана вышла на балкон. Остывший камень холодил стопы, но она вскоре перестала обращать на это внимание – эльфийская привычка ходить босиком быстро взяла своё.
Скайхолд спал, только изредка перекрикивались караульные на стенах, и в холодном воздухе подрагивали отблески их факелов. Где-то коротко взлаяла собака. А Эллана вспомнила здоровых мабари, которых так любили разводить ферелденцы. Скайхолду, пожалуй, тоже не помешали бы боевые псы. Стоит завтра обсудить эту идею с командором Калленом.
Она вздохнула и покачала головой. Каких только дел не придумаешь, только бы отсрочить еще один неприятный разговор…
Повернувшись, Эллана прислонилась к перилам спиной и отрешенно уставилась в скудно освещенную догорающим очагом комнату. Поймала взглядом красный парус аравели и улыбнулась. Том таки умудрился найти время и на обратном пути в Скайхолд доделал игрушку. И это воспоминание согрело и придало решимости. Нет, она не станет трусливо откладывать встречу с Соласом. Это нечестно по отношению к Тому. Да и Соласа, пусть даже она ему и изменила, держать в неведении подло; в конце концов, он ей друг, и такого не заслуживает.
А потом задумалась, а можно ли вообще ее поступок считать изменой? Солас, безусловно, относился к вниманию Элланы благосклонно, но сам никогда не делал первых шагов, да и прав на нее никаких не заявлял. Ну, если не считать, конечно, пары поцелуев... и нежные взгляды... и то, как он в последнее время ее ласково называл...
– Тьфу ты, как же всё сложно-то!
Она еще раз вздохнула и решительно отправилась досыпать. Как говорили у них в клане – пусть ночь унесёт смятение и оставит разум чистым.
Поутру, наскоро приведя себя в порядок, Эллана отправилась на встречу с магом. Вошла в ротонду, обрамленную поверху галереей библиотеки, и на какое-то время замерла, разглядывая расписанные стены. Солас, обычно здесь ночевавший, куда-то делся, и Эллана смогла в полной мере насладиться фресками – художником тот был отличным.