Зато вот про опеку Соласа над ней Эллана могла сказать с полной уверенностью. Они часто сражались, стоя плечом к плечу, и маг много раз буквально вытаскивал ее из опасных ситуаций, то набрасывая защиту, то нещадно замораживая приближающихся врагов. Почему же теперь ей так хочется, чтобы это был Том?
Эллана почти с ненавистью пробуравила взглядом широкую спину едущего впереди всадника, а потом даже обрадовалась, когда Бык прокричал об опасности. Чуть ниже, в начинающихся предгорьях, знакомо мерцал зеленым светом очередной разрыв в Завесе.
Наконец-то всё вернулось на круги своя. Снова дергало метку на ладони. Снова маленький отряд бился с демонами, прогоняя их назад в Тень – или куда там демоны отправляются после уничтожения. Боль и усталость. Привалы. Дружеская болтовня у костра, а наутро новый переход, с новыми опасностями. Всё это странным образом исцеляло душу Элланы и позволяло чувствовать себя нужной. Почти как после удачных охотничьих вылазок – тогда, когда она была еще простой долийкой, а мир не собирался рухнуть в бездну.
Так незаметно пролетело время. Продираясь через наполненный опасностями материк, отряд отделался малой кровью, потеряв только лошадь. И на исходе третьих суток взорам путешественников открылась серая гладь Недремлющего моря.
– Я хочу в воду, – непререкаемым тоном заявила Сэра, едущая с Элланой на одном жеребце. – Я потная, грязная и воняю, как помойная крыса.
– Потерпи до лагеря, – устало отозвалась Эллана. – Вода сейчас холодная, а там будут палатки и костер.
Она посмотрела с тоской на затянутое хмурыми тучами небо и тихо вздохнула. Интересно, и почему на Штормовом берегу почти всегда моросит?
– Я устала! – закапризничала Сэра. – Устала, устала и, кажется, натерла зад.
– Так вперед, слезай! Пройдемся немного. – Эллана и сама была рада сейчас размяться.
Сэра, отлепившись от подруги, соскользнула на землю. С наслаждением потянулась и побрела по берегу, загребая сапожками влажный белый песок. Эллана тоже спешилась и повела вороного в поводу, наслаждаясь временной передышкой.
Она любила побережье – соленый воздух здесь всегда был влажным и вкусным. В Вольной Марке, где-то там, на другом берегу вечно волнующихся серых вод, клан Лавеллан часто путешествовал по-над морем. Обрывающиеся в воду скалы, орущие чайки в пронзительно-синем небе, порывы влажного ветра – там Эллана начинала чувствовать в себе какую-то особенную свободу. В детстве она даже думала, что если хорошенько разбежаться и прыгнуть с обрыва, то можно воспарить, словно птица. Благо, когда однажды малышка решила это проверить, рядом оказалась Хранительница Дешанна.
Эллана улыбнулась воспоминаниям и приблизилась к воде. Штормовой берег был иным: мятежным, неласковым, дождливым. Он вполне оправдывал свое название – то тут, то там валялись здоровые коряги, выброшенные на берег, обточенные морем и белые от соли. Иногда попадались остовы разбитых кораблей – жертвы бурь и крушений.
А над кромкой пляжа то тут, то там высились странные ступенчатые скалы, напоминающие плотно примкнувшие друг к другу колонны.
Но больше всего Эллане нравилось, что посреди этой суровости росли цветы. Упрямо пробивалась сквозь песок неприхотливая веретенка, а из лужиц, оставшихся после отлива, да еще от самой кромки прибоя тянулись к небу кустики черного лотоса.
Она нагнулась и, надломив упругий стебель, поднесла бутон к лицу. Лотос пах только морем, но был красив – темный, гладкий, с коричневыми пятнышками; изящная форма его напоминала распускающуюся шишечку. Эллана осторожно погладила влажные лепестки. Её вороной потянулся к воде: фыркнул и раздраженно тряхнул гривой. Эллана ободряюще хлопнула его по холке.
– Миледи любит цветы?
Она вздрогнула и обернулась. Сквозь шум прибоя она и не услышала, как приблизился Том. Оказывается, он тоже спешился, и гнедая кобылка его послушно брела следом.
– Какая же девушка их не любит. – Эллана пожала плечами и снова пошла по влажному песку. Том двинулся рядом, то и дело кидая задумчивый взгляд в сторону моря.
– Люблю это место, – немного погодя нарушил он неловкое молчание. – Есть в нем какая-то необузданная сила.
Эллана недоуменно покосилась на спутника – Блэкволл в ее мыслях почему-то всегда принадлежал лесам Внутренних земель, где они впервые встретились. А ведь, вспомнила она, Том Ренье тоже родом был оттуда, с её берега.
– Иногда я думаю, сколько же кораблей погребла под собой эта пучина, и, как ни странно, начинаю уважать ее еще больше, – продолжал говорить Том.
– Ты ведь из Старкхевена?