Зачем я себе лгу, она мне нравится, кажется, даже больше, чем Оксана. Я хочу ее, но нарушать правила этого мира, не стану.
Она так послушна, села со мной рядом, наклоняюсь к ней, слышу стук ее сердца. Она волнуется, боится чего-то, или желает меня? Я буду нежен, мне самому этого хочется. Ее клонит сразу лечь, как откровенны Земные девушки... Но мне это нравится. Как сладко ее целовать, я чувствую, как она открывается мне на встречу, как тает у меня в руках. Какой запах, у меня кружится голова от него. Почему она спрашивает, зачем я это делаю? Разве не она хотела получить меня в свою полную собственность?
Хотел сказать, что расплачиваюсь за ее доброту и отзывчивость, но пока не буду. Она сделала мне подарок, пусть получит ответный... Поэтому сказал первое, что пришло в голову. Говорить о том, что своим поведением, она заслужила меня, пока не хотел. Сначала все же нужно разобраться в правилах поведения этого мира, чтобы не наделать ошибок.
Не понял, что такого я сказал? Нужно было сказать, что я согласен стать ее трофеем? Что ее отзывчивость, вызвала у меня желание расплатится собой? Или у них не принято говорить о еде во время близости?
Почему она говорит, чтобы я ушел? Не может быть, что бы она так думала на самом деле. Это странно, если она позвала меня в свое жилье, и накормила, значит я ей понравился? Она наверняка хочет, чтобы я остался. Оксана говорила, что я добыча, Гала привела меня домой, все сходится, что не так? Не верю, что бы королева меня обманула, это невозможно!
Может девушка играет со мной? И хочет, чтобы я настоял? Или хочет этих... а! Ухаживаний? Конечно нужно было изучить этот мир, а потом уже вылетать.
Она меня выгоняет! Да как она смеет, я же добровольно решил с ней остаться! Гнев обуял меня, но уходить от нее все равно не хотелось. Небывалый случай, но я предложил ей обсудить происшедшее.
Чем я ее унизил? Как она посмела такое мне говорить? Как посмела выгнать после того, как сама же заманила к себе?
Дразнить дракона? Отказывать ему, это значит вызвать его повышенный интерес и внимание. Что ж девочка, ты сама напросилась. От таких трофеев как я, не отказываются! Драконы существа могучие, гордые и мудрые, так что ты еще пожалеешь! Хочешь ты, или уже передумала, но ты меня получишь!
Покинув ее жилище, сразу одел невидимость. Я вышел на открытую лоджию этого дома, встал на перила, оттолкнулся, и уже в падении стал драконом. Спустился вниз, рядом с этой коробкой, которую Гала называла своим жилищем, строилась еще одна. Вот там я и открыл портал на хутор Оксаны.
Глава 3
Я искал королеву, в ярости придумывая месть Гале. И каждая заканчивалась тем, что она молила простить ее и вернуться. Разумеется, я вернусь, но сначала пусть она хорошо попросит!
Нашел их в саду. Под деревьями не так знойно, как в городе. Там даже вечером духота, дома нагревались на солнце, а вечером отдавали жар, полученный за день. Воздух здесь, на хуторе, напоен ароматом выпеченного хлеба и яблок. Их столько, что они валяются в траве под ногами, показывая румяные красные, или золотистые бока. Тишина, только какие-то насекомые звенят. Выложенную камнем дорожку освещают несколько фонарей, из-за их света, вечер кажется еще темней.
- Оксана, вот вы где! - Покачиваясь на крытой садовой скамейке, все их семейство сидело в обнимку, наслаждаясь благоуханным воздухом ночи.
- Я сейчас разогрею ужин, - не торопясь встала девушка, высвобождаясь из рук своего мужа.
- Не надо, сидите, мне нужно вам рассказать, что со мной произошло! - я поведал все, даже то, как девушка меня выгнала. Не мог устоять и взволнованно ходил вдоль скамейки.
Король сидел с сосредоточенным лицом, опустив глаза и плотно сжав губы. Оксана на половине рассказа, закрыла лицо руками, иногда ее плечи вздрагивали. Если бы знал, что она так будет переживать, не стал бы выкладывать всю историю. Но когда я перешел к той части рассказа, о том как предложил заплатить собой за ужин, королева вообще повела себя странно, она стала тоненько попискивать. Если бы моя история не была такой печальной, можно было подумать, что ей смешно. Досадно, что я так расстроил ее, но ничего не поделать, сожалеть уже поздно.