Машина затормозила, впервые с того момента, как я стала пассажиром этого водителя - убийцы. Если бы мы остановились хотя бы около одного светофора, я бы выскочила отсюда тут же! Подняла голову, большой дом в лесу, мы уже приехали, что ли?
Не дожидаясь, пока дверь откроют, вышла и еле за дверцу схватиться успела, ноги подкосились. Да, такая дорога, в один миг все страдания заставила позабыть.
- Идем Галя, - подхватил меня под руку Слава. Не дом, а прямо крепость, большущее, трехэтажное здание из красного кирпича и неширокие окна, забранные узорными кованными решетками. Я успела кинуть взгляд назад, на массивные ворота с будкой охранника. Большой приусадебный участок, окружал высокий, сложенный из кирпича, глухой забор. Куда еще меня угораздило вляпаться, а то, что я попала, уже поняла.
- Ты куда меня привез, Слава? - Вот на него и злиться бесполезно, сама виновата. Лиарду значит не верила, а этому поверила сходу? Сама, только сама во всем виновата!
- Да не беспокойся, Галь, с тобой только поговорят. - Угу, о чем они могут со мной говорить-то? О литературе? Или о любви и дружбе? Что у меня может быть общего с хозяевами особняка?
Дом внутри отделан и обставлен, наверное, дизайнером, только не похож он на частное жилище, больше напоминает какое-то официальное представительство. И шторы не такие на окнах, и кресла стоят у камина как-то по казенному. Ну вот не знаю, чем служебное от домашнего отличается, но почувствует это любой.
Из холла мы попали в помещение с несколькими дверями. В одну из них Слава постучал.
- Вениамин Альбертович, мы приехали. - Громко произнес он. Из-за дверей послышался голос, что было сказано, не расслышала. Но Слава уверено толкнул дверь. Потянул меня за собой.
Мы вошли в кабинет, за огромным столом сидел мужчина. Он улыбаясь поднялся и пошел навстречу.
- Здравствуйте, здравствуйте, Галя, меня зовут Вениамин Альбертович. Я так понимаю, мы лишили вас возможности пообедать? Идемте, во искупление своей вины, я просто обязан вас накормить, тем более, как раз собирался откушать. Так что, прошу к столу, составите мне компанию, и возражений милая барышня, я не приму, да-с! - Как архаично он выражается, первый раз такое слышу, только иногда, в книгах классиков так говорили.
Мужчина согнул в локте руку, немного наклонился ко мне. Хорошо хоть до меня дошло, что нужно взять его под руку. Вот попала! Симпатичный, может артист какой -то? У него были темные волосы до плеч, сам высокий, сухощавый, кожа смуглая. Мне показалось забавным, что солидный мужчина носит цветные линзы - не бывает таких зеленых глаз. Он провел меня в холл, Слава шел за нами.
Вениамин Альбертович открыл дверь, ух ты, совсем иной мир, ну он и затейник, ролевик, что ли? Мы словно в позапрошлый век перенеслись, в богатое дворянское поместье. Если честно, то чувство тяжести на душе осталось, а вот мысли все повылетали, настолько удивило все происходящее. Вообще, не день сегодня, а качели какие-то, за сутки столько всего произошло, а что еще меня до вечера ждет?
В комнате на стенах темно-зеленые полосатые обои, на них в богатых, золоченых рамах картины с пейзажами, или натюрмортами. На окнах, зеленые, с кремовым подбоем бархатные шторы, подхваченные бантами и украшенные мудреными ламбрекенами. Мебель какая-то странная, как из музея, сидения обиты таким же бархатом, как портьеры. Стол накрыт белоснежной скатертью, - ой мама, - я занервничала, - так только в ресторанах тарелки ставят, и сколько тут ножей и вилок, я же в этом не разбираюсь! И салфетки из ткани...
Мужчина подвел меня к началу длинного стола, отодвинул стул и помог сесть, сам же занял место в торце, наверное, это и есть, сидеть во главе?
Тотчас же в комнату зашел мужчина, в самой настоящей ливрее. Ну и порядки тут, у этого "Бертовича"!
- Вячеслав, можешь сесть напротив Галины. - Оказывается, Славик так и топтался у дверей, он не посмел пройти дальше. Куда я попала, а главное, что ему надо от меня? Но если все продолжится так же, как и началось в этот день, вряд ли меня ожидает что-то хорошее. А вот Славик прямо сияет - его позвали, но в тоже время робеет. Мужчина, который прислуживал, двигался так тихо, что я даже покосилась, не войлочные ли тапочки на нем надеты.