Ветер хлещет струями воздуха – то холодными, то горячими. И горячие исходят от него – моего похитителя.
Я пытаюсь запомнить направление, хоть что-то разглядеть, но перед глазами все смешивается, плывет и гаснет. Сознание покидает меня…
А очнулась я от холода.
Плоская каменная поверхность проморозила до костей. Заныли измятые безжалостными лапищами ребра. Я попыталась встать, но ноги, налившиеся свинцом, не слушались.
Наконец мне все-таки удалось подняться на колени. Одной рукой я оперлась на колонну, второй откинула с лица иссушенную бешеным ветром прядь. Дракон сидел передо мной, огромный и пугающий. Из-под свода башни светились его глаза. Высота вскинутой вверх длинной шеи была невероятна. Когти, - каждый с лезвие косы размером, а то и больше, - прочертили на камне борозды.
В тот же миг мощное тело монстра содрогнулась, пробежала рябь по чешуе… Он сжался весь, опал внутрь себя. Крылья с шелестом сложились, будто спущенный парус.
А потом ко мне навстречу шагнул… человек.
Я слышала о том, что драконы могут оборачиваться в людей. Откуда? Из мифов и песен. Из легенд. Ни в нашей местности, ни в соседних провинциях драконов отродясь не водилось. Одни говорили, что эти жуткие чудища все до одного улетели за край света. Другие – что их перебили великие короли и королевы прошлого.
Дракон подошел вплотную и навис надо мной. Он был как тень. Мрак клубился вокруг и обтачивал его фигуру, лишал красок. Лишь два желтых огненных глаза пылали из этой тьмы.
И рука тянулась…
Я отшатнулась и отползла настолько далеко, насколько смогла. Поднялась на ватные ноги, опираясь на колонну в обколотых узорах.
- Не подходи!
Он не слушал. Оно и понятно. Не мне, полумертвой и перепуганной, отдавать подобные приказы дракону.
Но тьма вокруг него вдруг потускнела и рассеялась. Человеческий облик стал более… человечным? Огонь глаз потух, но они все равно остались чужими, дикими – точки зрачков и светлые радужки в кольцах темной окантовки.
Эти страшные глаза на лице, которое при всей неприязни хотелось назвать… красивым.
Прекрасным! Ведь у простых смертных я в жизни не видала таких лиц. Похожую внешность рисовали художники на стенах храмов Одинокого, изображая божественных слуг – пресветлых людей-птиц, которых называли крувами...
Но никто из нарисованных крувов, виденных мною в росписях и на страницах книг, с моим похитителем и рядом не стоял…
- Магия… - Голос дракона раскатился под сводами башни.
Он протянул руку к моей шее, и пальцы, горячие, как только что вынутое из горна железо, сомкнулись на моем горле. Снова… Чужая рука, сжимающая как тиски! Какая злая ирония. То жених держал меня так вот, то этот… Никакой разницы. И все же, лучше быстро умереть от драконьей лапы, чем годами разлагаться заживо в роли бесправной рабыни Дорнана Трейна.
Раскаленные пальцы поднялись выше, стиснули подбородок, заставив смотреть в глаза.
- Отпусти меня, - произнесла я без особой надежды.
И он отступил.
Воспользовавшись моментом, я отпустила колонну и попятилась вглубь зала. Лестница… Выход… Но мне же не убежать!
Дракон сложил руки на груди. Ухмыльнулся уголком прекрасных губ. Голову вперед наклонил, так что волосы, сияющие золотом, как у светлого божества, пересыпались водопадом с лопаток на грудь.
- А ты ничего, - пронеслось в воздухе.
И зрачки в желтых глазах вытянулись и заострились, как у животного.
- В каком это смысле?
Слышать подобные вещи от пугающих незнакомцев слишком жутко. Холод пробрал до костей. Из огня да в полымя попала…
- Я думал, будет овца или корова. Обычно их в жертву приносят, - пояснили мне.
Затрепетали ноздри на ровном носу. Дракон втянул мой запах. Глаза прикрыл, выискивая в нем что-то, ведомое ему одному. А может, он просто хотел убедиться, что я действительно не овца под мороком. Кто его знает, кого он на самом деле хотел получить вместо меня?
А еще – я жертва, оказывается. Впрочем, ничего не поменялось. Была жертвой одного мужчины, теперь стала жертвой другого. Похоже, судьбу нельзя изменить. Если суждено мне пролить кровь, - в постели ли с Дорнаном от его насилия, на драконьем ли пиру в качестве закуски, - этого не избежать. Лишь палач сменится…
- В жертву? Я думала, что приношу в жертву богине дары… - произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал по возможности тверже.
- Дары? – Драконий смех грянул громом и отразился от старых камней. Ушел под своды натужным гулом и растворился в них. - Неужели ты думаешь, что жалкая горсть орехов и ягод – это дары, достойные великой Осенней Матери? И даже золото - та жалкая побрякушка, оставленная тобою на алтаре – это не достойный дар.