Фикса, полушёпотом, сказал всем:
— Кузнечные инструменты с собой возьмём.
Друзья его поняли, и молча распределили, между собой, кое-какие кузнечные инструменты, прихватив, на всякий случай, ещё и топор и кое-что ещё, по мелочам, что под руку попалось, и что могло бы, пригодиться в их положении.
Затем, Фикса открыл дверь. Он увидел, что в коридоре никого нет.
— За мной! — скомандовал Фикса, махнув всем рукой.
Рабы вышли в коридор. Впереди, шёл Фикса. Он, очень тихо, крадучись на цыпочках, подошёл к двери комнаты охраны. Фикса отварил эту дверь, сначала чуть-чуть, а потом, открыл дверь настежь. В комнате валялись и храпели пьяные надзиратели. Сохранивший полное самообладание Фикса, на цыпочках, подошёл к старшему из них, и снял, с его пояса, связку ключей. Затем, он взял, несколько висящих на стене ружей и пистолетов, принадлежащих надзирателям, в охапку, и направился к выходу. Пьяные спящие надзиратели никак не отреагировали. Фикса вышел из комнаты, и вручил оружие своим товарищам:
— Разбирай оружие, — сказал он, им всем, шёпотом.
Невольники, тут же, разобрали ружья и пистолеты. Капитан сказал Фиксе, тихо-тихо, на ухо:
— Нужны пули и порох.
Фикса вернулся в комнату охраны. Через пять минут, он вернулся с двумя сумками. Фикса вручил одну сумку Кляксе, другую, капитану, и сказал им, шёпотом:
— Порох и пули. Будете всем выдавать, по необходимости.
Фикса закрыл дверь комнаты, со спящими в ней пьяными надзирателями, после чего, быстро подобрал нужный ключ, сунул его в замочную скважину, и запер дверь на замок. Все вздохнули с облегчением. Фикса быстро подошёл к двери той камеры, где ещё полчаса назад находились все они, и закрыл дверь на ключ, закрыв, таким образом, связанного надзирателя. Затем, Фикса обошёл и открыл все камеры, и, убедившись, что в них никого нет, подошёл к товарищам, и сказал:
— Там, никого больше нет. Надо, уходить.
— Ключи, нужно, взять с собой, — сказал капитан, — по дороге, выкинем, где-нибудь в лесу.
Фикса бросил связку ключей в сумку с пулями, что была в руках Кляксы.
— Пусть, там лежат, — наказал Фикса. — По дороге, выкинем.
Фикса двинулся к выходу, дав знак рукой своим товарищам, чтоб те следовали за ним. Пленники двинулись за Фиксой. Фикса взял, у одного из товарищей, ружьё. Он открыл выходную дверь барака. То, был выход во двор. Коридор, сразу же, освежило морским воздухом, а в глаза рабов брызнул солнечный свет. Солнце близилось к закату. Барак был окружён большим каменным забором, и единственным выходом, из загона, являлись большие ворота, которые охранялись дежурным стражником — часовым. Стражник был пьян, и ничего не соображал. Фикса, в одежде охранника, пошёл к воротам, а его друзья пригнулись и затаились. Фикса приготовился стрелять, но стражник, обращаясь к Фиксе, крикнул:
— Это, ты, Махряк?
Фикса понял, что стражник принял его за своего, и решил не стрелять.
— Я! — не растерявшись, крикнул, в ответ, Фикса.
Пьяный, и ничего не подозревавший, стражник хлебнул, из фляжки, вина, и в это время, Фикса сделал два львиных прыжка, и, со всего размаха, ударил прикладом, растерявшегося стражника, по голове. Стражник упал, потеряв сознание. Фикса махнул рукой, своим товарищам. Он быстро взял из сумки, которую держал Клякса, связку ключей, моментально подобрал нужный ключ от замка ворот, вставил ключ в замочную скважину, повернул его, и ворота открылись. Клякса взял ружьё, у лежащего стражника, и протянул его одному из пленников. Фикса распахнул ворота — выход был свободен.
— Бежим! — приказал всем, Фикса.
Все выбежали за ворота. Фикса закрыл ворота, и для надёжности, закрыл ворота на ключ.
— Надо, бежать в лес, в центр острова, — предложил Клякса Фиксе, показывая рукой, в сторону леса.
— Бежим! — согласился Фикса.
Все побежали за Фиксой и Кляксой, в сторону леса, вглубь острова, по неведомой дорожке. Через милю пути, они, с дорожки, свернули на тропинку, и продолжили бег в лес, в центр острова. Солнце стало скрываться за горизонт, вскоре, полностью скрылось, и быстро наступила ночная темнота. Невольники всё бежали и шли, бежали и шли, не останавливаясь ни на минуту. Капитан бежал и шёл последним, и подгонял всех, кто отставал, заставляя тех, бежать и идти быстрее. Невольники, попеременно, бег сменяли на быстрый шаг, потом, снова, переходили на бег, затем, вновь, шли быстрым шагом. Через два часа, уставший Фикса остановился. Вся группа подтянулась к Фиксе, и, тоже, остановилась. Все запыхались. Через десять минут, Клякса отдышался, и сказал Фиксе:
— Надо бежать. Скоро, начнётся погоня.