Индюк, Бурбуль, Одноглазый, с попугаем на плече, и двадцать пиратов, каждый вооружённый пистолетом и плетью, вели в сторону рынка экипаж захваченного корабля. Время от времени, пираты били плетьми по спинам пленных матросов, которые, закованные в цепи и кандалы, плелись по дороге за Индюком и Одноглазым.
Наконец, всех пленников привели на базар и, в специально приспособленном, для невольников, месте, выставили на продажу. Рядом, стояли ещё несколько групп несчастных, из разных стран и континентов, мужчин, женщин и детей, которых продавали в рабство, или, которые уже были рабами, и их перепродавали. И все невольники осознавали, что окружающий мир к ним враждебен, и очень несправедлив.
Восточный базар был очень многолюдным, шумным, разноголосым. Апельсины и ткани, арбузы и оружие, коровы и быки, персики и домашняя утварь, виноград и лошади, зерно и птицы, ослы и собаки, кирпичи и бараны, верблюды и слоны, морская рыба и куры, драгоценности и рабы — казалось, что всё, что существует на белом свете, можно было купить на этом базаре. Товары, со всех стран мира, в огромных количествах, покупались и продавались, ежедневно, на этом базаре, что приносило большие доходы многим торговцам и купцам. Рынок занимал огромную площадь, а покупавших, продававших и просто слонявшихся по рынку, было так много, что казалось, будто яблоку упасть негде. Стоял невыносимый шум, гам и базарный гвалт. Беспощадно палило солнце. К Одноглазому подходили богачи, явно желавшие обзавестись рабами. Они интересовались ценами, обходили разных продавцов, спорили, торговались, покупали невольников. Кто-то покупал рабов-мужчин, кто-то — рабынь-женщин, кто-то — рабов- мальчиков, кто-то — рабынь-девочек.
Индюк, Одноглазый, Бурбуль и сопровождавшие их пираты усердно выполняли задание Тича, который приказал продать захваченных матросов как можно быстрее, и как можно дороже. Индюк жестикулировал плетью, и во всё горло кричал, зазывая покупателей:
— За пиастры! За дукаты! За динары! За талеры! Лучшие работники! Лучшие работники! Лучшие работники! Самые работящие рабы! Подходи! Покупай!
Сидящий на левом плече, у Одноглазого, попугай орал во всё горло:
— Ллу-учшие ра-аботники! Ллу-учшие ра-аботники! Ллу-учшие ра-аботники!
Потенциальных покупателей было много, но они, больше, осматривали рабов из любопытства, чем покупали. Одноглазый хвалил "товар" каждому подходящему, в надежде продать хотя бы одного матроса:
— Ты, погляди! Все, как на подбор! Всего, двести пиастров за одного.
— Нет, дорого просишь, — ответил, ему, один из богачей, шатавшийся по многолюдному рынку.
Тогда, Индюк, громко, вновь, заорал:
— Лучшие работники! Лучшие работники! За динары! За дукаты! За талеры! За пиастры! Подходи! Покупай!
— Подхо-о-ди-и! Покупп-а-ай! — кричал, хлопая крыльями, попугай, с плеча Одноглазого.
Бурбуль, во всё горло, зазывал покупателей:
— Лучшие работники! Лучшие работники! Продаём лучших работников.
— Да, они же, все худые! Тощий работник — плохой работник, — проворчал Одноглазому и Индюку местный чиновник, присматривающий себе рабов, и пошёл к другой группе невольников, выбирать себе "товар".
Индюк, тогда, быстро сложил плеть за пояс, где у него был пистолет, и, с новой силой, загорланил:
— Лучшие работники! Лучшие работники! За динары! За дукаты! За талеры! За пиастры! Продаём лучших работников!
Попугай запрыгал, на плече у Одноглазого, замахал крыльями, и закричал:
— Зза дина-а-рры! Зза пиа-ас-тры! Зза та-алеры! Зза дука-аты!
Так, прошло полдня. Одноглазому и Индюку не удалось продать ни одного матроса. Установилась невиданная жара, обычная для тех мест. Индюк и Одноглазый продолжали хвалить "товар", и зазывать потенциальных покупателей. Клякса, Фикса и все пленники изнывали от тропической жары, ожидая своей участи.
— Са-амые работя-ящие! Са-амые работя-ящие! — продолжал попугай орать, во всё горло.
Вдруг, весь базар притих. По толпе, прошёл испуганный шёпот: "Служители Дракона! Служители Дракона! Служители Дракона!…".
Одноглазый навострил уши, и обрадовался. Он знал — раз пришли служители Дракона, значит, все пленники будут проданы с большой выгодой. Толпа расступилась, и к Одноглазому подошли четверо человек, в чёрных одеждах, которых сопровождали ещё двадцать служителей Дракона, остановившихся в тридцати шагах, и ждавшие распоряжений. У каждого из них, за поясом, было по пистолету, сабле, кинжалу и сложенной плети. Заранее было ясно, что люди Дракона пришли покупать рабов.
Одноглазый поправил свою зелёную треуголку, сделал два шага к главному из них, и начал приветствовать его, и хвалить товар: