Невольники, в сопровождении Хилла и конвоя, уже без Саида и его десяти охранников, двинулись дальше, в сторону горы, на серебряный рудник.
Охранники, по привычке, продолжали награждать невольников ударами плетей, а Хилл, на лошади, возглавлял шествие.
До горы было ещё далеко, и Клякса, оглядевшись и убедившись, что охранники их не слышат, шепнул Фиксе:
— Послушай, Фикса. Сколько живу, впервые увидел Дракона.
Фикса, тяжело делая очередной шаг, таща кандалу, оглядевшись вокруг, тихо-тихо сказал:
— Большой трёхглавый динозавр.
— Как?
— Динозавр.
— Что такое, динозавр?
Фикса вздохнул, но ответил, несмотря на то, что вопросы Кляксы, под невыносимым зноем солнца, ему явно надоели:
— Рептилия. Ящер, понимаешь. Вымерли много миллионов лет назад. Выжили, лишь, крокодилы, ящерицы, черепахи, змеи и, вот, трёхглавые драконы.
Клякса оживился, и тихо спросил Фиксу:
— А ты, откуда, всё это знаешь?
Фикса огляделся, убедился, что охранники его не слышат, и тихо ответил:
— Я, больше года, в университете проучился. Меня выгнали за прогулы, и за всё остальное. Там, о динозаврах, всё изучается. Я, кое-что, про них запомнил и уловил.
— И драконов изучали?
— О драконах, я впервые услышал от друзей-матросов, когда моряком стал. Вот, теперь, своими глазами увидел живого дракона
Клякса огляделся, таща за собой кандалу, убедился, что охранников поблизости нет, и, вновь, спросил:
— А что, ещё, ты о них, знаешь?
— Кровь, у них, холодная, — ответил Фикса, — как у ящериц, крокодилов и змей. А больше, о них, я, ничего не знаю.
Тут, вдруг, подскакал, на лошади, Хилл, и заорал на Кляксу и Фиксу, во всё горло, позеленев от злости:
— Эй, вы двое! Прекратить разговоры!
К Фиксе и Кляксе, немедленно, подбежали четыре охранника, и осыпали, обоих, градом ударов плетьми.
Оставшийся путь Клякса и Фикса шли молча. От ударов, у обоих, болели спины, как и у остальных невольников. Все они, в душе, проклинали свою судьбу, конвойных и Дракона. Наконец, к вечеру, невольников привели к месту назначения. Возле загона для рабов их уже ждали другие служители Дракона, занятые на серебряном руднике.
— Эй, Билл, — крикнул Хилл, слезая с лошади, — принимай новых рабов.
Навстречу вышел, прискакивая на ходу, в своей манере, дико улыбающийся и всегда довольный жизнью, Билл. Билл мало чем отличался от Хилла и Саида, и был одет в какую-то пёструю одежду, по моде, утверждённой лично Драконом для некоторых рангов его служителей. Его голова была покрыта сине- красной шапочкой, а на лице росли усы и борода.
Билл, когда-то, был пиратом, но за большую зарплату, был приглашён Драконом на службу.
Билл обошёл невольников, осмотрел их всех своим диким разбойничьим взглядом, и дико захихикал. На поясе, у него, висели: слева — сабля, справа — пистолет. Билл, зачем-то, вытащил пистолет, выстрелил в воздух, и громко проорал:
— Не будете слушаться, с вами, будет разговаривать, мой, вот этот пистолет.
Билл и Хилл, и все охранники и надзиратели, громко захохотали. Затем, Билл повернулся к своим надзирателям, и крикнул:
— Хлопцы! Покажите им Билла!
Охранники и надзиратели подбежали к невольникам, и осыпали всех градом плёточных ударов. Каждому невольнику досталось по пять-шесть ударов, и Билл с Хиллом хохотали, не скрывая удовольствия. После того, как невольникам "показали Билла", Билл, не переставая хихикать, сказал:
— А, если, будете плохо работать, то узнаете, что такое "Большой Билл". Ха-ха-ха!!!
Все надзиратели, вновь, захохотали. Потом, Билл дал команду:
— Всех, в загон! Завтра, на работу.
К невольникам, вновь, подбежали охранники, и обрушили, на всех них, очередную порцию плёточных ударов, несмотря на то, что невольники, без всякого сопротивления, шли в загон.
Сам загон представлял, из себя, большой барак, огороженный высоким деревянным забором. Загон охранялся усиленной охраной. Всего, в подчинении Билла, было шестьдесят охранников и надзирателей, и более двухсот рабов. Теперь, число рабов, ещё более, возросло, и Билл находился в очень хорошем настроении.
— Знаешь, Хилл, — сказал ретивый Билл, когда невольники скрылись за забором, — Мы увеличим добычу серебряной руды, для Дракона. Он будет очень доволен, и нам, с тобой, достанется немало дополнительных денег. Рабов, нужно, ещё двести, или, хотя бы — сто пятьдесят. Будут рабы — будет руда.
— Я, не премьер-министр, Билл, — сказал ему Хилл. — Вот, если, когда-нибудь, стану премьер-министром, то дам, на этот рудник, аж пятьсот рабов.