— Да, какой же, из тебя матрос? Худенькая, щупленькая, — завозражал капитан. — Да, тебя с палубы, ветром сдует, в океан, на ужин акулам.
— Не сдует. Я стойкая.
— Женщины, на корабле, нежелательны. Это — против правил. Таков закон, — проговорил капитан, выпуская дым изо рта. — Женщины, на судне, приносят несчастья.
— Я буду делать всё, что скажете, — взмолилась Юлия.
Капитан, сделав очередную паузу, и продолжая курить трубку, и пускать дым, начал рассуждать:
— Ну, хорошо, узнаешь от Чен-цзы секрет смерти Дракона. А, дальше-то, что? Кто, тебе, даст корабль, воинов, матросов?
Тут, вновь, вмешался помощник капитана:
— Нам кок нужен.
Капитан, вновь, выдержал паузу, подумал, и, выпустив изо рта очередную порцию дыма, согласился:
— Ладно. Коком будешь. Поваром, значит. Послезавтра, утром, отплываем. Товар в Китай везём. Доставим тебя в Кантон, а там, сама крутись, без нас.
Юлия обрадовалась:
— Вы, все, будете довольны моей работой.
Капитан сделал ещё одну затяжку, и осмотрел одежду Юлии, с ног до головы, после чего, посоветовал:
— В этой одежде, ты не моряк. Оденься по-морскому.
Юлия кивнула головой.
— И ещё, — продолжил капитан, — если попадёшь в плен к пиратам, или в рабство к Дракону, чтоб никаких претензий.
— Никаких, — согласилась Юлия Иголочка.
Тут помощник капитана поспешил успокоить её, продолжая курить свою трубку:
— Да, ты, особо не бойся. Мы идём караваном, в сопровождении военных кораблей. Надейся, что всё обойдётся.
Капитан сделал очередную затяжку, и добавил, предупреждая Юлию:
— Ещё, можно при шторме утонуть.
Помощник капитана улыбнулся, и, обратившись к капитану, сказал ему:
— Но вы, господин капитан, за тридцать лет плаваний, не утонули.
— Везло, — ответил капитан.
— Никаких претензий, — сказала Юлия, глядя, то на капитана, то на его помощника, опасаясь, что капитан может передумать.
— Вот, и прекрасно, — сказал капитан, похлопывая Юлию по плечу, заканчивая разговор, — будь на корабле послезавтра.
Капитан дал распоряжение помощнику, показать Юлии корабль, а сам удалился по своим делам.
Юлия, с помощником капитана, отправилась к причалу, где ей был показан корабль, на который ей следовало прийти, и разъяснено, когда и с чем явиться, после чего, Юлия отправилась к своим родственникам, проживавших в этом городе.
По дороге к ним, она зашла в лавку, чтобы одеться по-морскому, как велел капитан. Она не знала, что значит одеться по-морскому. С собой, у неё, был кошелёк с монетами, что ей дали отец с матерью, на дорогу. И хотя, кое-какие тряпки на ней, и в её сумке, были, она решила ещё прикупить, себе, что-нибудь из одежды. Юлия выбрала, себе, треугольную шляпу чёрного цвета, точно такую же, что носили почти все моряки, и два камзола, тоже, по моде тех лет, как у офицеров — один тёмно-зелёного, другой красного цвета. Панталоны для мужчин, покроя тех времён, делали, из Юлии, что-то смешное и нелепое. Она, глядя в зеркало, усмехнулась, и стало ясно, что с панталонами возникает проблема. Но после получаса поисков и примерок, хозяину лавки удалось подобрать для неё, что-то типа штанов непонятного покроя, неизвестно для кого шитых, тёмно-синего цвета, и очень неплохо на ней сидевших. По крайней мере, в них она сохраняла свой женский облик. Купив, также, обувь и два комплекта рабочей кухонной одежды, и расплатившись за все покупки, Юлия отправилась к родственникам, одев на себя туфли, штаны, треуголку и камзол.
Юлия Иголочка вышла на улицу и пошла в другой конец города, где жили её дядюшка и тетушка.
Когда она проходила мимо сапожной мастерской, навстречу ей попались три пьяных развесёлых матроса, вышедших из таверны. Они, увидев Юлию в треугольной шляпе, и в её новой одежде, остановились и загалдели:
— Гляди, какая красотка! — крикнул своим друзьям тот, что был самый высокий.
"Ну, началось", — подумала про себя Юлия, и, не обращая внимания, пошла прямо по улице. Все трое стали кривляться перед ней, когда она поравнялась с ними.
— Эй, красавица, пошли с нами, — крикнул ей тот, что был сбоку, своим пьяным-препьяным голосом.
Тот, что был сбоку, начал обезьянничать и строить перед ней кривые гримасы, когда Юлия проходила мимо них.
— Уроды, — пробурчала Юлия себе под ноги, недовольно оглянувшись, на полсекунды, когда она оставила их позади, на несколько шагов.
Тут же, ей вслед, в спину, от этих пьяных матросов, в адрес Юлии понеслись непонятные пьяные возгласы и улюлюканье. "Неужели, все моряки такие идиоты? — спросила себя, с досадой, Юлия, приближаясь к дому своего дядюшки. — Неужели, и мне плыть с такими? А может, даже, с ними?"