Юлия была ошарашена.
— Что-за, это, закон такой? Разве так, должно быть? — возмутилась она. — В чём, тогда, смысл наказания?
— Это Китай. Такое здесь, Юлия Иголочка, не редкость, — стали объяснять, ей, английские клерки. — На кангах и в тюрьмах, многие так подрабатывают. Таковы китайские традиции, и ничего не поделаешь.
Юлия глядела на несчастного, и ей стало не по себе. До окончательной смерти, тому, оставалось всего две черепицы. Стоя на цыпочках, он, из-за нужды пошедший на мучительную смерть, вместо преступника-богача, мечтал лишь о том, чтобы надзиратели, побыстрее, убрали две последние черепицы, из-под его ног, и чтобы, вместе с жизнью, закончились все его мученья.
Старший надзиратель, снова, что-то объявил. Английский клерк кивнул на троих преступников, умирающих в бамбуковых клетках, и перевёл, для Юлии, и её друзей матросов:
— Вон те, трое, совершили ночной грабёж торгового склада, и были пойманы. Теперь их казнят.
Юлия внимательно и тщательно осмотрела троих умирающих преступников, с ног до головы, но не увидела, в их обликах, никаких, преступного типа, особенностей. Английский клерк кивнул на другую тройку, умирающих в бамбуковых клетках людей, и разъяснил Юлии и её друзьям:
— А те, трое, что справа от них — это, их соседи, жившие рядом, — продолжил разъяснять клерк. — Надзиратель говорит, что они виновны в том, что по китайскому закону, обязаны были знать заранее о готовящемся преступлении, мол, на то и соседи, и сообщить властям обо всём наперёд, ещё до того, как эти грабители ограбят склад. Они этого не сделали, потому их и казнят.
— Но, они же, наверное, не знали, — возмутилась Юлия.
— По китайским законам, раз соседи, обязаны были знать.
Юлия, и её друзья матросы, покачали головами.
В это время, группа конвойных привела ещё троих несчастных. Первого, из них, быстро привязали, уложив его на живот, на какое-то деревянное приспособление, объявили для толпы, вынесенный судьёй приговор, после чего, стали бить того бамбуковыми палками. После произведённого наказания, несчастного развязали и отпустили восвояси, который, со стонами, весь избитый, еле-еле ковыляя, покинул место наказания. Двух других стали готовить к смертной казни, — одного, через обезглавливание, как тех разбойников, головы которых были выставлены на колах, у городских ворот, другого — через расчленение на части. Силу ужаса усиливали четыре обезглавленных тела, и всё ещё капающая кровь из мест, где ещё недавно были головы, перемещённые, на колах, к городским воротам, и множество мух, облепивших обезглавленные тела, и слетевшиеся, чтоб вдоволь испить крови.
Затем, старший надзиратель зачитал, утверждённый императором смертный приговор, и несчастному преступнику, попавшемуся на какой-то очередной мелкой краже, как сказали ей английские клерки, отрубили голову. Юлия задрожала и закрыла глаза. Надзиратели, тем временем, стали готовить третьего преступника к смертной казни через расчленение. Надзиратель зачитал приговор, особо подчеркнул, что смертный приговор, как и положено, утверждён императором, после чего, дал распоряжение охранникам-исполнителям приступить к казни.
— Пошли отсюда, — предложила Юлия англичанам и своим друзьям-матросам. Я не хочу смотреть, как преступника будут расчленять на части.
В этот момент, казнь началась. Юлии стало очень тяжело на душе, и она двинулась прочь от места казни. Следом, за ней пошли, пробиваясь сквозь толпу, англичане и её друзья- матросы. Кое-как, все они вышли на середину торговой площади, и вновь оказались в плотной гуще народа.
Вдруг, толпа стала расступаться, под напором группы из десяти всадников. Юлии пришлось отойти в сторону, вместе со всеми. Послышались удары медных гонгов, и пронзительные выкрики глашатаев.
То, приближался паланкин с важным вельможей. "Кажется, — это мандарин, подумала Юлия Иголочка, вспомнив то, что говорили ей матросы, ещё задолго до прибытия в Китай. — Их, тут, чиновников большого ранга, так прозвали португальцы, — продолжала свои размышления Юлия, наблюдая за церемонией выхода в город важного чиновника. — Ишь, ты, какой важный".
От народа, под страхом наказания, требовалось, немедленно, очистить путь для торжественной процессии. Все, кто находился вокруг, расступились по сторонам, вместе со своим товаром и скарбом, освободили путь и застыли в почтительных позах.
За всадниками, важно, шагали восемь нанятых мальчишек, по четыре в два ряда, которые несли, для всеобщего обзора, словно ружья на плечах, опознавательные знаки приближающегося вельможи.