А на следующий день, по совету Чен-цзы, Юлия, заплатив монету, что дала ей жена Чен-цзы, посетила китайский театр.
Среди зрителей, было много богатых состоятельных людей. Но, было немало и простых людей. Богатые мужчины и женщины, помахивая веерами, занимали престижные, дорогостоящие, зрительские места, среди которых и оказалась Юлия, благодаря подаренной ей монете.
У большинства богатых женщин, была сложная волнистая причёска, сделанная с помощью шпилек и заколок. Они были обвешены браслетами и прочими украшениями, и, как обратила внимание Юлия, когда женщины смеялись, то, грациозно закрывали рот одной ладонью. В зале, были люди разных возрастов и, даже, дети. А все женщины, строго, следовали этикету, который требовал, чтобы лицо было беспристрастным, а движения — сдержанными и плавными.
Театр, как и цирк, Юлии понравился, как и многое в Китае. Яркие краски, на сцене, и красивейшие декорации, создавали сильное впечатление для всех зрителей.
Спектакль продолжался несколько часов. И хотя, Юлия абсолютно ничего не понимала по-китайски, общий сюжет спектакля она, заранее, знала от Чен-цзы.
В пьесе был герой, красавица и любовь, отрицательный персонаж и мудрый старец из народа, драматический фрагмент и счастливый финал.
Ранее, в театре Юлия Иголочка была три раза, когда ещё училась в школе, и она, с интересом, просмотрела весь спектакль, надолго запомнив актёрское мастерство задействованных в нём актёров. И все последующие дни, она находилась под впечатлением просмотренного спектакля.
Юлия Иголочка, вместе с женой Чен-цзы, побывала в школе, где сам Чен-цзы, в это время, проводил урок литературы. Ши Лян попросила Юлию помочь ей доставить в школу большую сумку с учебными принадлежностями. Школа находилась неподалёку, и Юлия, с женой Чен-цзы, уже через пять минут, внесли сумку в класс, и поставили её у ног Чен-цзы.
В классе, находились пятнадцать мальчишек, лет двенадцати-тринадцати. Все они сидели за учебными столами, и заучивали литературные тексты. Ши Лян, что-то сказала своему мужу, и, затем, они, минуты три, о чём-то беседовали. Юлия, же, смотрела на учеников, и вспоминала, как она, когда-то, тоже училась в школе, с кузи?ной, и, живя, долгое время, в городе у тётушки.
— Это — мои ученики, это — моя школа, — сказал Юлии Чен-цзы, прекратив беседу с женой. — Я надеюсь, что они пойдут по моим стопам.
Юлия кивнула головой, в знак уважения к школе Чен-цзы. Затем, она и жена Чен-цзы вышли из здания школы, после посещения которой, Юлия поняла, что китайская школа, базирующаяся на иероглифах, дело трудное и сложное.
Юлия продолжала познавать Китай. Она, каждый день, ходила по Кантону, встречала знакомых и незнакомых моряков из Европы, знакомилась с китайскими торговцами и мастерами из сферы услуг. Вечерами, Юлия играла в китайскую игру "мацзян" со слугами дома Чен-цзы, которые и научили её всем особенностям этого китайского увлечения, в котором участвуют сто пятьдесят две прямоугольные игровые кости. Но вскоре, такое времяпрепровождение ей надоело, и она решила, последний раз, всерьёз, поговорить с Чен-цзы, который уже собирался отправить её домой, в Европу.
Вечером, восьмого дня пребывания Юлии в Кантоне, она подошла к Чен-цзы, и ещё раз сказала ему:
— Мне нужно освободить брата из лап Дракона.
Чен-цзы покачал головой, и продолжал стоять на своём:
— Погибнешь! Лучше, тебе, отправиться домой, в Европу, к мамочке и папочке.
Чен-цзы сделал паузу, а Юлия Иголочка смотрела на него, и хлопала глазами. Затем, Чен-цзы сощурил правый глаз, и, жестикулируя руками, хитро процитировал всемирный обывательский стереотип:
— Женщины — существа инфантильные, легкомысленные, коварные, злопамятные, и добродетель женщины — в отсутствии талантов.
Чен-цзы сделал паузу, и, через секунду, пояснил:
— Так учат, почти все, китайские учёные-философы. Короче, с хитрым и злым Драконом, тебе, не справиться. Нужен — герой-мужчина.
— А мужчины — существа, склонные к хулиганству, дебоширству, мордобою, хамству, и беспробудному пьянству, — парировала Юлия.
Чен-цзы, слегка, улыбнулся, а Юлия продолжила высказывать свои аргументы:
— В дороге, через океаны, тоже, можно утонуть, и погибнуть в шторме. Можно, и, получить пиратскую пулю в лоб!
Чен-цзы задумался, после чего, согласился с доводом:
— Да, погибнуть можно и не от Дракона.
Чен, вновь, стал о чём-то размышлять, потом, минут через десять, сказал Юлии:
— Твой довод имеет, под собой, массивную философскую основу, и из него можно сделать много очень важных выводов.
Чен, вновь, начал о чём-то скрупулёзно думать, и через пятнадцать минут сдался: