Принцесса, прикованная цепями к скале, по приказу Дракона, осталась одна, и приготовилась умирать, ни на что, и ни на кого, не надеясь.
__
Юлия разложила, перед Чен-цзы, купленное оружие. Чен-цзы взял в руки ружьё, осмотрел его со всех сторон, и решил произвести проверку.
— Пойдём, проверим, — сказал он. — Возьми пистолет и пули.
Чен-цзы и Юлия вышли из дома, на крыльцо. Чен-цзы зарядил ружьё, и выстрелил вверх, в воздух. Затем, он взял у Юлии пистолет, зарядил его, и, тоже, выстрелил в небо. После этого, Чен-цзы взял какую-то небольшую доску, нарисовал на ней кружок, поставил доску к стоящему, неподалёку, дереву, отошёл на пятьдесят шагов, зарядил ружьё и пистолет, и выстрелил по сделанной мишени один раз из пистолета, и один раз из ружья. Обе пули, точно, попали в нарисованный кружок мишени.
— Сгодятся, — сделал вывод Чен-цзы. — Но тебе, Юлия, надо научиться метко стрелять.
Юлия кивнула головой.
— Э-э! Очень-очень метко, — сказал Чен-цзы. — Чтобы ты не делала, в стрельбе, ни одного промаха.
Юлия, вновь, кивнула головой:
— Да, да. Я готова учиться стрельбе.
Чен-цзы и Юлия вернулись в дом, в комнату Юлии. Чен-цзы посмотрел на подзорную трубу, взял её, подошёл к окну, и начал, через неё, осматривать окрестности. Затем, он открыл окно, и, вновь, начал осматривать, через трубу, всё то, что обозревалось из окна.
— А у меня, была такая. Я её подарил своему другу, — сказал Чен-цзы, рассматривая городские ворота.
— В оружейной лавке купила, — сказала Юлия Иголочка.
— Вещь превосходная. Она, тебе, пригодится в походе, — сказал Чен-цзы, протягивая Юлии трубу, и закрывая окно.
— Да, она мне, тоже, нравится, — ответила Юлия.
Чен-цзы подошёл к столу, и спросил:
— Во сколько, тебе, всё это обошлось?
— У меня, был серебряный слиток. Тот самый. Вы видели. Он весь ушёл, — ответила Юлия.
— Да, цены, у нас, растут, — вздохнул Чен-цзы, после чего, распорядился, — спрячь всё в шкафу, а завтра, я увезу тебя к Лун Юню. Он тебя научит, в своей школе, стрелять.
Чен-цзы прошёлся, взад-вперёд, и продолжил:
— Я, в администрации уезда, взял разрешение на твоё обучение, и на твоё дальнейшее пребывание в Поднебесной. Это, сделать было, очень трудно. Ты же, иностранка.
Юлия стала складывать ружьё, пистолет, подзорную трубу, и сумку с пулями в шкаф.
— А школа Лун Юня, далеко? — спросила она.
— Утром, выедем на лошадях, к вечеру будем, у него, в школе, — ответил Чен-цзы. — Поучишься, там, месяц. Я, уже, обо всём, договорился. После ужина, ложись спать.
Чен-цзы ещё раз взглянул на Юлию, и добавил:
— Завтра, нам, рано вставать.
Он тихо прошёлся, взад-вперёд, вдоль стола, о чём-то глубоко раздумывая, после чего, вышел из комнаты готовиться к завтрашней дороге.
__
Утром следующего дня, сразу после завтрака, Юлия и Чен-цзы стали собираться в дорогу. Слуги и Жена Чен-цзы Ши Лян им помогали.
— Вечером, прибудем к Лун Юню, в его школу, — сказал Чен-цзы, взяв сумку с продуктами и некоторыми необходимыми вещами, которую ему дала жена.
— А лошадей, где возьмём? — спросила Юлия, у него.
— Сейчас подадут, — ответил ей Чен-цзы.
Вскоре, по?дали лошадей, принадлежащих городской управе, или, более точнее, администрации уезда. Юлия, Чен-цзы, слуги и его жена укрепили грузы к сёдлам лошадей, на их бока. Чен-цзы, ненадолго, распрощался с женой, Юлия, также, попрощалась, с женой Чен-цзы и слугами, после чего, Юлия и её покровитель, вскочили на коней и, неспеша, двинулись, на них верхом, по улице. Впереди, ехал Чен-цзы, следом, в нескольких шагах, Юлия Иголочка, на красавце коне. Оба коня были вороного цвета, стройные и сильные. Их, накануне, выбрал сам Чен-цзы в конюшне администрации Кантона, пообещав, позже, их вернуть. Чен-цзы пользовался, в администрации уезда, большим авторитетом, и ему одолжили лучших лошадей, как бывшему добросовестному чиновнику. И кони, словно, понимали, какое важное дело запланировала Юлия, слушались и беспрекословно подчинялись, севшим на них, наездникам.
Через час, они были за городом, и двигались по дороге. Всюду, вокруг, располагались китайские деревни, сельскохозяйственные поля и сады.
Навстречу, по дороге, иногда, проходили местные крестьяне, занятые на полях. Они здоровались с Чен-цзы, а заодно, и с Юлией.
— Меня, и здесь, многие знают, — пояснил Чен-цзы Юлии.
Мимо них, проскакала группа императорских всадников, из двадцати человек, осуществлявших охрану дорог от разбойников. На ходу, не останавливаясь, они все поприветствовали Чен-цзы и Юлию, жестами и приветственными криками, и проскакали мимо, в ту же сторону, куда двигались и они.