Школа была обнесена красивым забором, раскрашенном и отделанном узорами, в китайском стиле. Все здания школы были сделаны из кирпича и дерева, в два этажа, и представляли из себя, в совокупности, архитектурный ансамбль, и, тоже, в китайском стиле. Со стороны, школа, с изогнутыми крышами, у всех своих зданий, имела очень пречудный и красивый внешний вид.
Юлия и Чен-цзы подъехали к калитке, спрыгнули с лошадей, и после коротких формальностей, вошли на территорию школы. Навстречу им вышел сам Лун Юнь. Лун и Чен обнялись и поздоровались, и стали о чём-то говорить между собой. Было ясно, что они являются друзьями, и оба рады встрече. К лошадям, подбежали четыре ученика школы, и стали помогать Юлии управляться с привезёнными грузами. Они увели коней в конюшню, а Юлию, по распоряжению Лун Юня, в отдельную комнатушку, где ей предстояло прожить всё время учёбы.
Вскоре, прозвучал звон гонга. Это был сигнал к ужину. На нём присутствовали пятьдесят юношей — учеников Лун Юня, сам учитель, его помощник, а также, Чен-цзы и Юлия. Сам ужин был скромным, в соответствии с традициями школы, но вполне приемлемый и удовлетворительный. Ужин проходил в тишине, без разговоров, в специальной столовой. После ужина, ученики и Юлия Иголочка удалились по жилым комнатам.
Юлия стала обживаться в выделенной комнате. Окошко, очень небольшого размера, выходило, видом, на поля. С высоты второго этажа, из окна, открывался красивый пейзаж окрестностей школы. Китайский топчан, с подголовником, и небольшой шкафчик — всё, что было внутри комнаты. Юлия села на топчан и задумалась о своём новом положении, глядя на разрисованную, цветным узором, стену.
Дверь отварилась, и вошли Чен-цзы и Лун Юнь. Лун Юнь, с лёгкой улыбкой, и, уже, прекрасно осведомлённый от Чен-цзы о целях Юлии, о чём-то говорил с Чен-цзы. При этом, и тот и другой, не переставали, слегка улыбаться, и, в то же время, они периодически кивали на Юлию.
Чен-цзы разъяснил Юлии:
— Он спросил, неужели, мол, ты хочешь сразиться с Драконом?! А я ему сказал, что ты храбрая и смелая, и можешь его победить.
Лун Юнь оглядел Юлию, улыбнулся, и что-то сказал, по-китайски, глядя, с улыбкой, на Чен-цзы.
— Хрупкая, худенькая, говорит Лун Юнь, — разъяснил Чен-цзы, специально для Юлии. — Я, же, ему говорю, что из тебя выйдет храбрый воин.
Лун, вновь, что-то сказал Чен-цзы, уже, без всяких улыбок. Чен-цзы, тут же, перевёл:
— Учитель тебе говорит, что, лично, был свидетелем, как Дракон совершил разбойный налёт на соседнюю деревню. Дракон схватил, в зубы и в лапы, пятнадцать человек, и, забрав их в рабство, улетел. Это — огромное, страшное и злое чудовище. Лун Юнь, дважды, выстрелил в Дракона, но пули его не убили, а просто, отскочили от него, как камушки от стены.
От себя, Чен-цзы, тут же, добавил:
— Дракон разорил и сжёг много наших сёл. А ещё, разбойники Дракона разбойничают на нашей земле. Лун Юнь говорит, что победить Дракона будет очень трудно.
Юлия, всё это, не раз слышала, и кивнула головой, сказав:
— У меня, брат в рабстве у Дракона.
Чен-цзы перевёл, для Лун Юня, а тот, ему что-то ответил, и Чен-цзы перевёл для Юлии:
— Лун Юнь говорит о похищенной, разбойниками Дракона, принцессе.
Юлия кивнула головой, дав понять Лун Юню, что история, о похищении принцессы, ей известна.
Лун Юнь, вновь, что-то сказал Чен-цзы, затем, Чен-цзы сказал Юлии:
— Твой учитель говорит, что рано или поздно, кому-то придётся вступить в схватку с Драконом. Лун Юнь будет надеяться на твою победу, так как, дальше, терпеть разбойничьи налёты Дракона и его разбойников, нельзя.
Лун Юнь, вновь, что-то сказал Чен-цзы.
— Лун Юнь говорит, — перевёл Чен-цзы, для Юлии, — что научит тебя хорошо стрелять, из ружья и пистолета, за месяц, но, чтобы научиться стрелять очень-очень метко, нужны годы.
Лун Юнь что-то добавил, обращаясь к Юлии.
— И талант, — тут же, перевёл Чен-цзы.
— Годы и талант? — переспросила Юлия.
— Годы и талант, — подтвердил Чен-цзы. Но, Дракон большой. Так что, за месяц, ты должна научиться стрелять, хотя бы, так, чтобы могла попасть в центр тела Дракона.
Лун, вновь, что-то, сказал, а Чен-цзы перевёл:
— Ложись спать. Утром, подъём. Распорядок дня, здесь, по установленному режиму. И, абсолютная дисциплина!