Люда тоже бросила мимолетный взгляд на начцэ. Вот едрить через колено, дал бог начальника… Тот сидел в своем слегка потрепанном кресле, оставшемся от прежнего хозяина кабинета, и строгим драконьим взглядом взирал на подчиненных.
Молчал.
И все молчали в ответ.
- Нам придется с ними работать. – Проронил начальник.
И эти слова прозвучали не как поддержка, а как приговор.
- И я прошу, - начцэ так надавил голосом на это «прошу», что было понятно, что это никакое не «прошу», а однозначное и прямолинейное «требую» с парой-тройкой восклицательных знаков, - прошу содействовать. Проведите работу со всеми своими подчиненными и объясните им необходимость тесного сотрудничества.
Люда пониже наклонила голову – её перекосило с выражением: «Ну ты, блин, даешь, начальник!» И она была уверена, что лица остальных выражают все то же самое.
Тесное сотрудничество! Это вообще нормально?! И кто с ними должен сотрудничать, с этими нафигаторами? Например, Иванов. Люду аж передернуло, когда она представила Иванова в тесном сотрудничестве с навигаторами. И она уткнулась лицом в ладони. Лучше так, чем кто-то заметит выражение её лица.
Он точно издевается, этот драконо-начальник! Он пробовал вообще объяснить что-нибудь Иванову? Ну или его младшему брату-близнецу Петренко? А строму кузнецу Степанычу? Это бывалые кадры, они опытны до невозможности и при этом глубоко безразличны к любого рода чинам. Им что начальник цеха не указ, что генеральный директор как сосед по дому – они ему и в глаза скажут, что думают, не кривясь, и пропесочат, и прокостерят, и после всего ещё и пивка предложат выпить.
А ты, Людмила Петровна, объясни этим работникам, почему нужно помогать навигаторам изменений повышать эффективность производства, замотивируй старых и пропеченных рабочих, подними их сознательность, заставь поверить, что нарушение привычного уклада работы – это не просто хорошо, это прекрасно. Им на генерального плевать, а её, простого мастера, они послушают? Ну-ну. Просто до слез!
Навигаторы… Нафигаторы, едрить через колено!
От собственного бессилия Людмиле хотелось сказать какую-нибудь гадость. Или встать и уйти. Или сделать ещё что-нибудь не менее глупое и никчемушное. Но привычное нажатие тяжелого ботинка удержало и от действий, и от слов.
Наверное, все сейчас пребывали в апатии, беспомощности и глубоком нежелании ничего делать. И видимо, начальник почувствовал, понял и сильно… огорчился. Потому что включил дракона, прошелестев-просвистев:
- Мы будем участвовать во всех мини-трансформациях! Мы будем помогать навигаторам изменений! Мы будем улучшать бизнес-систему завода и свою работу!
Голос его стал глубоким, а в свисте различимо клокотало рычание, глубокое и раскаленное, как заготовка, вынутая из печи: пышущая жаром, сероватая снаружи, а внутри горячая, красно-алая, плавящая и сжигающая воздух.
Противиться этой драконьей мощи ни у кого не было сил. И потому все обреченно закивали. И инженер-конструктор цеха Наташка, и технолог Суриновский, и термист Эрнестыч, и сама Людмила. И даже старший мастер, чей тяжелый башмак так помогал держать себя в руках все это бесконечно длинное и выматывающее совещание.
Промолчали, согласились, хотя и не хотели, и пошли домой – на выходные, отдыхать. Настроение было испорчено напрочь, разговор не клеился и все расходились молча.
Люда оказалась в раздевалке одна - Наташка переодевалась у себя, а все женщины-рабочие уже ушли. И джае хорошо.
Совершенно отстраненно Люда залила термобигуди кипятком из электрочайника, приняла душ – у них в общаге был так себе, не горячий, и она пользовалась возможностью, которую так щедро предлагал своим работникам завод. Намотала волосы на бигуди и неторопливо собиралась: вытиралась, одевалась, складывала сизы в пакет, снова и снова пакуя их так, чтобы сверток был как можно меньше и аккуратнее. Накрасилась, не особо присматриваясь к себе в отражении. Переобулась в туфли на каблуке. И только от этого дискомфорта – сжатых узкой лодочкой ног – слегка пришла в себя.
Да что она так расстроилась? Ну, придут навигаторы-нафигаторы. Ну и что? Ну поработают, потыкаются, повставляют палки в колеса. Это первые неудобства, что ли? Как говаривала тетя Лариса: «Я! Вас! У-мо-ляу!» У них Иванов есть. Петренко ещё. Коржикова ещё предложить до кучи. Вот пусть с ними пободаются сначала, на-ви-гат-торы.
Тут вот туфли давят, и эта проблема куда как существеннее.