Один раз кулак детины врезался прямо в челюсть Тимона,и я от возмущения чуть было не огрела этого здоровяка лопатой, но бородач удержал меня за плечо.
– Самки в поединок не вмешиваются, - строго сказал он мне.
– Ты кого самкой назвал? - оскорбилась я и саданула бородачу локтем под дых.
Он крякнул, ругнулся, но сдачи не дал.
– У нас уважают… сильных самок, - сказал сдавленно,и только-то.
Сильная самка – то есть я – крутилась на месте. И поневоле повторяла движения за Тимоном, правда, ңе с такой интенсивностью. Очень хотелось, чтобы претендент в вожаки поскорее был бы повержен. Но поединок затянулся. Оба соперника снова разошлись и кружили на расстоянии, подлавливая неловкое движение друг друга. Здоровяк прыгнул первым – Тимону не было резона нападать вперед него. Я ахнула, увидев, как зубы оборотня – почти такие же огромные, как у волка! – вонзились прямо в горло моего дракона.
Вернее, не вонзились. А заскрежетали, будто прошлись не по коже, а по металлу кольчуги. Мне даже показалось, что на мгновение Тимон покрылся чешуёй. Я поднялась на цыпочки, oборотни взревели, а Тимон, воспользовавшись тем, что его противник отшатнулся и схватился за свою пасть, наподдал детине ногой в живот. Когда здоровяка сложило пополам, Тимон прыгнул ему на загривок. У него не хватило сил свалить огромного оборотня, но он схватил его за шею.
– Сдавайся, – завопил дракон, сверкая глазами во все стороны, - сдавайся, подлюка. Вахлак подзаборный, морда собачья, комок щенячьей шерсти!
По-моему, все решили длинные, сильные и вороватые пальцы Тимона, которыми он сдавил шею оборотня. Тот прохрипел что-то вроде «твоя побе…» и завалился набок. Хорошо, что не на спину, а то задавил бы моего недодракона, как пить дать, задавил бы!
Бородач крякнул и попытался слиться с фоном в виде кустов и деревьев, но я вцепилась в его руку и заверещала что есть мочи:
– А ну, куда?! Ты обещал, что нам ничего за это не будет, стой на месте. Быстро говори, кто вас нанял. Ну?
– Рисковая ты, деточка, - подивился бородач и пoпытался стряхнуть меня со своей ручищи.
Но я вцепилась как клещ, а когда поняла, что нe удержу, отцепилась и поскорее огрела бородатого лопатой. Плашмя по голове – чтобы оглушить, но не прибить окончательно.
Силушки богатырской мне при рождении Праматерь, конечно, не отсыпала, но удар в гарнизоне поставили – мама не горюй. Быстрый, точный и резкий.
Бородач остановился на полушаге, задумался, а потом помотал головой – будто собака, которой в ухо вода попала. Устоял, подумала я. Сильные самки, полагаю, уважают более сильных самцов. Но у меня к нему уважения не было, скорее желание наподдать еще пару раз.
Тем временем стая уже подходила к Тимону на поклон. Парень сидел на теле повержеңного противника – тот все не мог отдышаться. И горделиво принимал признания в верности. А на меня даже не смотрел, подлец.
– Признавайся, иначе бороду отгрызу, - пригрозила я.
Бородач вздохнул и сказал:
– От девки нынче пошли. Тебя ж такую никто замуж не возьмет!
– Меня уже не взяли,теперь сама кого хочу,того в мужья и тащу, - не осталась в долгу. - Быстро говори, кто тебя нанял!
Оборотень вздохнул и сознался:
– Князь Рупрехт Вершок, удельный…
– Какой удельный? - ахнула я. - Опальный,ты хотел сказать? Его старый Бонифас лишил земель и титула,изгнал в запределье и…
– Удел известно какой – Лишки, – сказал бородач неохотно.
Я оттолкнула злодея прочь и кинулась к Тимону.
– Скорее, - рявкнула ему в ухо, едва протолкалась через толпу оборотней. – Нам надо домой. Быстро!
Эх, где ж там лошади-то наши?
– Полцарства за коня, - горестно вырвалось у меня.
– Так лошади ваши у нас, мы не съели еще, – сказала какая-то сердобольная женщина из стаи.
– А в чем дело-то? - немного опомнился пьяный от славы Тимон.
– Вершок захватил наши Лишки!!! – жалобно завопила я.
Про самое страшное пока не стала. Буду надеяться, что отец мой, сенешаль Серафин, смог укрыться с войском в замке Бонифаса и удерживает его до моего возвращения с наследником. Скорее всего,так оно и было, потому что я оставила отца именно там!